Белоснежный роман

Уйти далеко он не мог, полиция все же следила за передвижением возможных гусеничных машин, а никакой иной транспорт двигаться по улицам пока не может. Искать придется в городе, он пока точно здесь, но найдем, – уверено заявил Сергей.

Настя помолчала, размышляя о чем-то и разглядывая его, в очередной раз тяжко, с сожалением вздохнула по своей излюбленной привычке, и как можно мягче спросила:

– То есть вы хотите сказать, что Эдуард Олегович вышел из ресторана, поднялся на второй этаж, пробежал его быстренько, спустился по черной лестнице, прошел служебными помещениями, которые как лабиринты, и безошибочно нашел этот короб с решеткой.

И при этом точно знал, что щеколда с той стороны, с улицы, открыта, залез туда в дорогущем костюме и белоснежной рубашке, в туфлях ручной работы и часах за тысячи долларов, прополз по вентиляционному отверстию и выбрался в уже разошедшуюся непогоду, как агент 007? И пошел себе сквозь снег… Куда?

Сергей Иванович побуравил Настасью изучающим неласковым взглядом. Вообще-то было за что, и она это прекрасно понимала – в такой интерпретации версия ухода Эдуарда Олеговича выглядела совершенно идиотской.

Хотя имела все основания на реальное существование – вот мог он так уйти, мог. И подготовиться к такой экстренной эвакуации мог заранее.

Но в конце концов Сергею Ивановичу пришлось ответить:

– Мы предположили, что ему «помогли» уйти.

– Кто – соратники-помощники, или его умыкнули насильственно? – старалась не подпустить ни капли иронии Настасья.

– Возможны оба варианта, – холодно подтвердил он и заверил: – Но из города никто совершенно точно не выезжал.

Значит, он или они все еще здесь.

– Максим Романович, – неожиданно повернулась она к Вольскому. – А вы, когда обследовали гостиницу, этот короб старый осматривали?

– Да был там какой-то, – засомневался тот, посмотрев вопросительно на Тимирдиева.

– Решетка отходила?

– Вроде. Не помню, Насть. Что-то я там дергал, решетка хлипко держалась, это точно, но держалась.

– Болты в пазах ходили, они легко вынимаются и легко вставляются назад, – начал заметно напрягаться госбезопасник.

 – Вы хотели помощи, так, может, уже сообщите, какой? – напомнил он Настасье.

– Да-да, – уверила она и тоном бедной просительницы спросила: – Только еще один вопрос, если можно. Скажите, а Кипрелов – основной подозреваемый в вашем расследовании?

– Нет, – после паузы ответил он.

– А почему вы за ним следили тогда? – не отставала она.

– Мы вели основного фигуранта.