Пристроить шпиона

  Это фишка известная, конечно, но как-то я раньше не особо значение придавал.  А тут сразу все понял. На своей шкуре прочувствовал.

Малолетние дебилы, папенькины сынки, считающие, что если у них отрос член, то они – прям мужики, воспользовались моим мирным настроением и мыслями, далекими от реальности ( как раз прикидывал, в какую позу поставлю Принцессу сегодня вечером… Верней, в какие позы…)

Меня толкнули в грудь, зажали рот ладонью и отволокли в тот самый закуток, где я только что получил свой кусочек кайфа.

Я, конечно, мог бы их всех сразу положить еще в тот момент, когда мне рот закрыли, но зачем? Интересно же послушать мотивы и,  может, сразу заказчика выявить… Явно они не мою неземную красоту и беззащитность повелись…  Так что я прикинул по времени, что Принцесса еще не должна бы даже дойти до большого зала, а, возможно, в туалет зарулит,  подправить макияж и запудрить засосы на шее, потому что я наврал, говоря, что их там нет.

"Придурки затащили меня в тупичок, прижали в стене, как бабу, рыкнули в лицо, чтоб молчал, а то придушат.  Я понятливо заморгал и вполне достоверно засучил ногами. Ну а чего? Им в радость,  а мне не в напряг.

- Как такое ссыкло еще в охрану берут, вообще не понимаю, - прокомментировал один из мажориков, разглядывая меня с вполне плотоядным интересом.

- Да он , наверно, дал кому-нибудь, вот его и протолкнули! – предположил еще один, - и сейчас дает!

- Да кому? – удивился третий, - папаше Вовки? Вряд ли…

- Ладно, завязываем болтать, - веско проронил четвертый, с замашками лидера, - времени мало.

- Да Вовка сказал, что пятнадцать минут у нас есть, - возразил первый, расстегивая ремень брюк, - а потом положим его тут и все.

Ну, собственно, все, что требовалось, я услышал.

Мелкий говнюк, ну надо же! И откуда такая смелость? Или думал, что дружбаны меня опустят, и я никому ничего не скажу? Ну, наверно… Логика в этом имеется… Я подождал, пока первый изврат пойдет на меня, помахивая высвобожденным из шлевок ремнем, и  подпустил в глаза дурной боязни, разве что слюнями от страха не изошел.