Пристроить шпиона

И мне даже интересно стало, какого? Неужели, реально думал, что мужики сейчас восхитятся моей неземной красой и мнимой девственностью и радостно поимеют меня по кругу? Вместо того, чтоб три миллиона ( очень надеюсь, что рублей, конечно) забрать? Тогда у меня прямо печальная новость для генерала Расщепаева:   его сын – клинический идиот. Прямо это подтвержденный диагноз.  Потому что только клинический идиот мог перепутать реальность с дамским романом или идиотским сериалом  и предложить в качестве уплаты долга – секс с девушкой.

Конечно, мужикам ничего не помешает поиметь меня просто так, не в уплату долга, а в наказание Вовке, ничего не помешает убить меня, но… Но черт, это же такой идиотизм,  который ни в какие ворота! Ни один нормальный мужик не будет заниматься сексом с женщиной, в таких обстоятельствах! Это же… Черт, это же тупость! Третьесортный боевик!

Похоже, мужики думают также, потому что Вовке неожиданно прилетает по роже.

Я смотрю на скорчившегося на полу и заливающегося кровью из разбитого носа придурка и скалюсь кровожадно: привыкай, козлина, к обычной жизни! Тут, если лажаешь, бьют по морде! Это даже я, папочкина девочка-цветочек, понимаю.  Мужик, который ударил Вовку, присаживается рядом с ним на корточки, спрашивает участливо:

- Ну , ты как? Больно?

- Су-у-у…

- Не говори ничего такого, о чем потом не пожалеешь, - спокойно предупреждает мужик, и Вовка тут же, демонстрируя зачатки интеллекта, затыкается.

- Нету-у-у… - воет Вовка, - у отца все , что взял, пришлось этой суке отдать… Она все за один день спустила, тварь…

- Бабы, они такие, - сочувствует мужик, - ну так, а мы-то что делать будем? М? Цацки ее и платье обратно не сдашь, бабло не получишь. К тому же, что-то мне подсказывает, что она не на все три ляма погуляла, так, красавица?

- Восемьсот тысяч, - с удовольствием сдаю я Вовку, - больше у него не было.

- Вот как? Вовчик, - опять разворачивается к придурку мужик, - этого мало. Это просто проценты за пользование кредитом. А нам надо все три ляма. Сегодня. Иначе, завтра накапает еще восемьсот… И будет уже четыре шестьсот.

Нифига себе, у них процент! Я лицо, конечно, держу, но над Вовкой от души злорадствую.