Пристроить шпиона

Ну ничего…

- Это ты еще оплату за драгоценности не видел, милый… Я попросила дополнительно оформить на твой счет, - нежно цежу ему ответ сквозь зубы и наслаждаюсь зеленеющей рожей. Ай, как красиво. Нравится мне!

- Су-у-учка-а-а… - он тянет меня на себя, я делаю вид, что с охотой подаюсь, а сама царапаю ему руку ногтями. Ну а что? У нас же стр-р-р-расть!

Увлекшись местью, пропускаю момент, когда он меня целует. Глубоко и грязно, с языком. Отвратительно так, черт! Хочется стошнить, но я терплю. И даже делаю вид, что мне все нравится.

  Все же будет в хронике! Надо же соответствовать!  Спиной ощущаю лед, ползущий змейкой вдоль голых лопаток… Лешка. Он смотрит. Черт…  Но не прерываюсь, нельзя.  Вокруг начинают хлопать и улюлюкать гребанные зрители, твари, охочие до чужих эмоций.  Вовка кусает опять меня, больно, гаденыш, до крови!  Этого я уже не могу терпеть!  Отталкиваю его, стараясь делать это незаметно, оборачиваюсь в поисках единственно нужного мне человека.  Поддержки хочу!

И вижу Лешку, на котором виснет девка.

Хорошо так виснет, и, судя по всему, давно уже.  А ты не теряешь даром времени, да, охранничек мой?  То есть, пока я тут еле сдерживаюсь, чтоб не стошнить, ты лапаешь других девок?

Становится мерзко. Если до этого я думала, что поганый язык Вовки в моем рту – это самое отвратное, что может быть, то сейчас понимаю, что вообще неверно уловила градус. И он способен еще повыситься.  И повышается. Настолько, что терпеть больше нет сил и возможности.  Разворачиваюсь  и быстро иду в сторону выхода.

Всему есть предел. Я хорошо отыграла, я могу выдохнуть. Да и рот прополоскать надо, а то тухлятиной прет.  И умыться, пожалуй…  Не особо из меня сегодня Принцесса, похоже.

19. Алина. Не платье делает принцессу Принцессой

Зал, снятый для проведения Весеннего бала, находится на первом этаже пафосного здания, новодела под старину. С колоннами, переходами, анфиладами комнат и прочими атрибутами «дорого-богато».

Туалеты тоже относятся к этой категории. Я быстро иду по длинному коридору, сначала полностью погруженная в себя, злость душит так сильно, что не замечаю преследования.

А оно есть.

Чем дальше от шума большого зала, тем тише становится, толстый ворс длинной ковровой дорожки приглушает шаги.

Поначалу мне встречаются люди: охрана, официанты, такие же искатели туалетных радостей, как и я.

Иду, предусмотрительно подобрав длинный подол платья. Еще грохнуться только не хватало для полноты картины сегодняшнего чудесного вечера.