Причина смерти

В половине девятого на стойке зазвенела базовая станция.

— Сто шестидесятый первой базе, — раздался голос Марино.

Я взяла микрофон.

— Первая база.

— Можешь перезвонить на номер? — спросил он.

— Диктуй. — Меня уже охватило какое-то мрачное предчувствие.

Поскольку радиочастоты, которыми пользовалась служба судмедэкспертизы, могли прослушиваться, полицейские в особо деликатных случаях предпочитали проводную связь. Марино назвал мне номер платного телефона.

— Извини, — первым делом сказал он, — мелочи не нашлось.

— Что случилось?

— Звоню сразу тебе, чтобы ты узнала первой…

— Что такое?

— Дело дрянь, док. Сочувствую. У нас тут Дэнни.

— Дэнни? — растерянно повторила я.

— Дэнни Уэбстер. Из Норфолка.

— И что значит, что он у вас? — Страх уже сжимал грудь. — Что он такого наделал? — Может, его арестовали за то, что ехал в моей машине? Или попал в аварию?

— Док, Дэнни мертв.

Повисло молчание.

— Господи. — Я прислонилась к стойке и закрыла глаза. — Господи. Что случилось?

— Послушай, будет лучше, если ты сама приедешь.

— Ты где?

— Шугар-Боттом, там, где старый туннель. Твоя машина примерно в квартале оттуда, у Либби-Хилл-парк.

Я не стала задавать лишних вопросов и только предупредила Люси, что уезжаю и буду, возможно, не скоро. Кроме медицинской сумки, я захватила с собой пистолет, потому что хорошо знала этот район городского «дна». Что там делал Дэнни? Они с другом должны были приехать на наших машинах, моем «мерседесе» и «субурбане» Люси, к офису, где их ждал администратор, которому я наказала подбросить ребят до автостанции.

Я проскочила по Уэст-Кэри-стрит, миновав большие кирпичные дома с медными и черепичными кровлями и высокими сварными воротами. Катафалк, мчащийся через богатую часть города, — в этом было что-то сюрреалистичное. Меня мучил страх. Мой подчиненный лежал где-то мертвый, а дома, один на один со своими проблемами, осталась племянница.

Либби-Хилл-парк — это один из семи холмов, на которых расположился Ричмонд, район, особо ценимый риэлторами. Здесь старые, вековой давности здания, преимущественно в стиле греческого Возрождения, были блестяще отреставрированы людьми, не побоявшимися вырвать эту историческую часть города из лап упадка и криминала.