Причина смерти

 — Раз счетчик сработал, значит, это дерьмо — радиоактивное, ведь так?

— Никто и не спорит. Конечно, уран радиоактивен, но сам по себе не опасен, потому что концентрация его совсем невелика. К тому же образец в твоем багажнике совсем маленький.

— Знаешь, нельзя быть немножко беременной или немножко мертвой. То же самое и с радиоактивностью. К тому же если этот образец так уж безопасен, то почему ты бросила свой «бенц»?

— Совсем по другой причине.

— В общем, если тебе все равно, то я облучаться не желаю, — недовольным тоном продолжал Марино.

— Ты и не облучишься.

Но мои заверения его не успокоили.

— Надо же, принесла мне в машину уран. Поверить не могу!

Я предприняла вторую попытку.

— Послушай, в морг попадают люди с самыми разными, в том числе очень серьезными, заболеваниями, такими как менингит, туберкулез, гепатит, СПИД. Ты много раз присутствовал со мной при вскрытии, и мы всегда соблюдали меры предосторожности.

Марино добавил газу, то и дело обгоняя попутные машины.

— Мне казалось, ты уже должен был понять, что я никогда не подвергну тебя риску.

— Сознательно — нет, не подвергнешь. Но, может быть, есть что-то такое, о чем ты сама не знаешь. Когда у тебя в последний раз было дело, связанное с радиацией?

— Во-первых, это дело совершенно не связано с радиацией. Есть только несколько микроскопических частичек мусора, контактировавших с радиоактивным веществом. Во-вторых, о радиоактивности я знаю немало. Как и о рентгеновских лучах, магнитном резонансе и изотопах вроде кобальта, йода и технеция, которые используют при лечении раковых заболеваний.

Марино послушно сбавил скорость. Выглядел он далеко не лучшим образом: по вискам обильно стекал пот, лицо потемнело и налилось кровью, дыхание участилось.

— Съезжай на обочину, — сказала я.

Он сделал вид, что не слышит.

— Остановись. Сейчас же, — повторила я тоном, который Марино знал слишком хорошо.

Мы заехали в широкий «карман», и я, не говоря ни слова, вышла из машины, обошла ее спереди и, открыв дверцу со стороны Марино, жестом показала — вылезай. Возражений не последовало. Я заметила, что его мундир промок на спине до такой степени, что под ним проступил силуэт майки.

— Похоже, грипп подхватил, — проворчал Марино.

Я поправила сиденье и зеркала.

— Даже не знаю, что со мной такое, — добавил он, вытирая лоб носовым платком.

— У тебя паническая атака.