Предатель. Цена ошибки (СИ)

Лопатки жжет, словно от пристального внимания. Как медик я знаю – нет у людей такого рецептора, который бы ловил чужие взгляды. Но всё равно чувствую это.

Интересно, кто?

Мариса, которая несколько раз пыталась до меня дозвониться, хоть и была в блоке?

Или Демид?

Глава 27. Демид

– Демид, опоздаем.

Намеренно не двигаюсь, лишь сильнее сжимая одеяло. Последняя неделя была полным провалом. Если часов десять сна за все дни набралось – уже успех. Но уверен, там меньше.

Нет никакого желания подниматься и куда-то ехать.

Так хорошо.

Впервые за долгое время.

– Демид, подъем.

Не хочу. Знаю, что впереди ещё много дел. Суббота. Нужно заехать к матери девушки, после вечер с друзьями. Но всё, что меня волнует – остаться в кровати с любимой подольше.

Тяну её на себя, подминаю. Придавливаю весом, кусаю за тонкую шею. Девушка визжит, заполняет комнату своим звонким смехом. Наслаждаюсь этим звуком, самым приятным во Вселенной.

Вслепую нахожу мягкие губы, нежно их сминаю. Утренние ленивые поцелуи – самый кайф. Раньше не понимал этого, но сейчас доходит – это невероятно приятно, когда рядом с тобой правильная женщина.

Мягкая, податливая. Любимая. Которая крутится ради приличия, но обхватывает за шею, стоит отстраниться. Сама прижимается, щекочет пальчиками кожу.

На краю сознания мелькает важная мысль, но я отмахиваюсь. Не хочу ни о чём думать. Сейчас мне хорошо, высшая степень блаженства. Будто в Рай попал, хотя сам грешен.

Морщусь от ощутимого удара в бок, резко прихожу в себя. Начинаю соображать, что происходит. Лиза, подобно туману, ускользает из моих рук. Развеивается, оставляя с горьким осознаем.

Сон.

Обычный сон, который служит качественно пыткой последние несколько недель. Слишком реальный, вовремя не различаю, где правда, проваливаюсь всё глубже.

И выныриваю. Как дайвер без опыта ловлю декомпрессионную болезнь. Кровь вскипает, хочется отрубиться и вернуться назад. Где было хорошо и без головной боли.

Вместо одеяла – плед.

Вместо кровати – диван в офисе.

Вместо Лизы – надоедливый Артём.

Говорят, привычка формируется за двадцать один день. Прошло уже почти два месяца, минус дней шесть. Но это ничерта не помогает избавиться от остаточных рефлексов.

– Тебя не дозваться, – Артём повторяет удар, пока я не отталкиваю его.

– Мы договаривались на двенадцать.

– Уже час. Тебе совсем фигово, – друг хмыкает.