Право на первую пулю

Стволы наших снайперских винтовок были направлены прямо на бойцов американской армии. Американцы с уважением смотрели на эти стволы «пятидесятого» калибра[4], с которым не может справиться ни один в мире бронежилет, и откровенно засомневались в своих силах. Но сверху их поддерживал «Апач», который опустил вниз ствол своего крупнокалиберного пулемета. В это время, завершив высадку спецназа, стал подниматься над дорогой наш «Ми-26». Не имея бортового вооружения, поскольку являлся обыкновенным транспортником, он всем своим массивным телом двинулся на американца.

– Why didn’t he shoot?[5] – спросил американский офицер своего помощника с нашивками сержанта.

– He hurried to change the pants he had put on, fearing a collision…[6] – ответил я офицеру вместо сержанта, который только плечами пожал."

"Офицер выругался и призывно махнул рукой, приказывая своим бойцам садиться в машины. «Хамви» начали разворачиваться на дороге. С трудом, но им это удалось сделать. И броневики быстро поехали куда-то, поднимая пыль. Еще большую пыль поднял вертолет, опускаясь на дорожное полотно. Наверное, пыли и раньше, при посадке, было много, но я как-то не обратил на нее внимания.

Ко мне подошел старший лейтенант военной полиции, видимо, командир блокпоста. Поблагодарил на скверном русском языке за своевременную помощь.

– Не меня благодарить надо, а вертолетчиков, – проявил я приличествующую случаю скромность. – Они ситуацию определили как опасную и нам сообщили… А мы уж только высадились и даже ни одного выстрела не сделали.

Военные полицейские, как и бойцы американского военного патруля, были одеты в костюмы песочного цвета, а мы все как один были в камуфляжных костюмах «цифра».

– Только прибыли, товарищ майор? – на том же скверном русском языке спросил меня старший лейтенант, обратив, видимо, внимание на нашу форму.

– Еще не прибыли. Только планируем, – ответил я и пошел к вертолету, который приземлился в поле, неподалеку от дороги, но так, чтобы саму дорогу не задеть большими винтами.