Право на первую пулю

Нам диспетчер доложил, что у вас снова не обошлось без происшествий? – аккуратно поинтересовался подполковник.

– У нас было два происшествия, две нестандартные ситуации, и я доложу о них по порядку.

– Главное, не с завершения дела начинай, – посоветовал Спиридонов.

– Об аварийной посадке в Хмеймиме я потом доложу… – пообещал я. – Это следствие второго нестандартного случая, и его сложно рассматривать отдельно от общей ситуации. Но сначала – к делу. Вот здесь мы и определили место, – ткнул я пальцем в карту.

– А почему именно здесь? – переспросил подполковник Ягужинский, обводя указанное на карте место красным карандашом. – Я, конечно, понимаю, что два специалиста выбирали наиболее удобное для своей работы место. Но вопрос на языке вертится. Здесь обозначена грунтовая дорога, следовательно, много пыли и прицеливание вызовет затруднение. У взвода же мало винтовок с тепловизионным прицелом, для которого что ночная темнота, что пыль, что дым – все равно. А дальше дорога идет асфальтированная – на ней пыли меньше, к тому же начинается довольно крутой и затяжной подъем, значит, грузовики с «бармалеями» скорость сбросят.

"– Все просто, – стал я объяснять. – Где асфальт, там дорога на подушке из песка и щебня, следовательно, выше. И даже водители «большегрузов» с собой бензопилы возят – нижние ветви кедров спиливают, чтобы тент и его каркас не снимать.

– А буки? – спросил Ягужинский.

– У буков ветви стремятся вверх, потому дорогу не перекрывают. А высота асфальта как раз не позволяет дронам пролететь, и тем более не позволит провести бомбардировку грузовиков.

– Ладно, соглашусь, – резюмировал подполковник.

– А что с «Байрактаром»? – поинтересовался генерал.

– Я точно не могу сказать, куда он летел. Может быть, в Хмеймим, может быть, туда же, куда и мы.

– Хмеймим несколькими РЛС охраняется, – сообщил Ягужинский. – Можно было бы и не рисковать.

– А вдруг они проспят… – высказал я предположение и тут же добавил, желая оправдать собственные действия: – Но я же про охранные РЛС ничего даже не слышал. Вы же, товарищ подполковник, меня ни разу не предупредили.