Предать нельзя Любить (СИ)

Хочу, чтобы любил! Уже сейчас понимаю, что на меньшее просто не согласна…

Арсений рычит, глухо стонет, совершает последние удары и обрушивается на меня всем телом. Тяжело дышит и несколько минут практически не шевелится.

Приходит в себя.

Затем невозмутимо усаживается на постель и сняв презерватив, завязывает его узлом.

- Все хорошо? – спрашивает, поворачиваясь и внимательно изучая озадаченное выражение моего лица.

- Да, - часто киваю. Чувствую себя такой ранимой.

Собираюсь встать, чтобы, как обычно, после секса помыться в душе.

"Но Арс неожиданно хватает за руку и привлекает к себе.

- Наконец-то, - произносит, свободно укладываясь на простыни и подтягивая мое тело за собой. – Думал, мы уже никогда не потрахаемся.

Прикрываю глаза и падаю ему на грудь.

Дышу им. Надышаться не могу!

- Боже, стыд какой! Замолчи, пожалуйста, - шепчу устало и слышу приглушенный смех.

Глава 22. Арина.

- Откуда у тебя этот шрам? – спрашиваю, целуя белесую еле заметную полосу на плече.

- Сломал ключицу, - отвечает расслабленно.

- Давно?

Хмурится.

- Лет пять назад.

Мы все еще лежим в постели. На полу в беспорядке раскидана наша одежда.

Моя обнаженная грудь прижимается к крепкому торсу Арсения, напряженный член упирается в живот, а наши ноги хаотично переплетены.

В общем, я счастлива.

- Как это случилось? Как ты сломал ключицу?

- На сноуборде перевернулся.

- Оу, - морщусь от боли. – Кстати, я видела твою фотографию… с Катей.

Арсений лениво открывает один глаз, выражение лица становится ироничным.

- Следила за мной, малыш?!

Дотягивается до ягодицы и с оттяжкой шлепает. В этом жесте столько сексуальности, что пальчики на ногах поджимаются от возбуждения.

Неопределенно пожимаю плечами и доверчиво трусь о чуть влажную, теплую кожу на его груди и выдыхаю:

- Ревновала.

- Ревность – разрушающая эмоция, Ари. В суде я видел сотни случаев, когда она приносила много неприятных последствий. Потом люди пытались как-то всё собрать воедино, но уже причинили друг другу столько дерьма, что просто не могли сложить красивую картинку вновь.

Закусываю губу.

- Ты… никогда не ревнуешь?

- Стараюсь этого избегать, - говорит он со смешком, начиная легонько поглаживать меня по спине.

Внизу живота снова оседает приятная тяжесть.

Очень необычно.

- Хочу, чтобы ты меня ревновал, - проговариваю игриво, обхватывая шею.

И любил!

Очень хочу, чтобы ты меня полюбил, Арсений…

- Есть к кому? – тело подо мной напрягается.