Право на сына

Раздражаюсь потому что я говорила Максиму о проблеме, но он даже не удосужился не то, что приехать — даже позвонить папе и сказать пару слов поддержки, в то время как совершенно чужой человек приехал и привез фруктов. Мысли невольно возвращаются к Стасу, хотя я и стараюсь гнать их прочь.

— Вот сколько тебя учить, Стася? — мама больно дергает меня за руку и вынуждает сесть на стул рядом с дверью папиной палаты. — Ты снова в полымя, да? Максим уже не нужен?

— О чем ты, мама?

— Об отце Дани.

Мама усмехается, и я замечаю в уголках ее глаз и губ маленькие морщинки, которые совершенно не видны, когда она просто разговаривает. Я почему-то акцентирую внимание именно на них и никак не хочу осознавать, что она догадалась. Я понимала, что так будет еще тогда, когда Стас привез меня в больницу и помог с лекарствами, но упорно закрывалась от этой реальности.

— Не думала, — отвечаю честно. — Но не понимаю, какие ко мне претензии.

— Он знает? Станислав этот, — вкрадчиво интересуется мама.

— О чем именно?

— Стася!

Мама повышает голос, но тут же снижает его до шепота, боясь, что из палаты нас услышит отец. Даже в детстве она ругала меня тайком от него, а я никогда не решалась сказать ему и нажаловаться. Хотя спустя столько времени мне интересно, как бы он отреагировал хоть на одну ее нападку. Даже на эту. Наверняка бы запретил ей трогать меня и сказал бы, что моя личная жизнь касается лишь меня и только.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— О сыне он знает? — нетерпеливо переспрашивает.

— Нет.

— Ты ему еще и не сказала! — она хлопает руками по коленям и разочарованно мотает головой.

Почему-то мама всегда была во мне разочарована: оценками и поведением в школе, отсутствием женихов, нежеланием выходить замуж сразу после школы за перспективного соседа на три года старше. Я хочу оправдаться, но вдруг понимаю, что это ничего не изменит.

"— С Максимом поэтому так себя ведешь? — очередной вопрос лишь подтверждает мои догадки.

— Как, мама?

— Холодно! Ты думаешь, я не знаю? Он звонит мне каждую неделю и говорит, что ты никак не соглашаешься к нему переезжать. Гордая и волевая, ты никогда не хотела быть обремененной семьей, но у тебя сын.