Право на сына

— А я знаю, почему ты отказываешься, — подливает масла в огонь Лера. — Потому что все еще думаешь о своем Лебедеве.

— Лера! — одергиваю ее и забираю бутылку, замечая, что подруга изрядно опьянела. — Ты ела что-то сегодня?

— Ага, — икает она. — Мандаринку.

— Жуть какая, — комментирую и помогаю ей встать и дойти до кровати.

Едва голова Лерки касается подушки, как она засыпает, что-то пробормотав напоследок. Я выхожу в коридор и иду в другую комнату, где Даня играет с домработницей.

— Ирина, мы поедем. Я уже такси вызвала.

— Хорошо. Как там Валерия?

— Спит, — я улыбаюсь, когда она понимающе кивает.

— Идете, я дверь закрою, все уберу, не переживайте.

Ира отпускает нас домой с упакованными булочками и новой игрушкой, которую Лера специально купила для Дани, а сын ни в какую не хотел ее оставлять.

Наше такси подъезжает как раз в тот момент, когда мы выходим из подъезда. Я усаживаю Даню в автокресло, пристегиваю и сажусь рядом. Дома мы оказываемся через полчаса, выходим из авто, я расплачиваюсь, не требуя сдачи и беру сына за ручку.

Даня принимает ванну и после сказки ложится спать, а я сажусь рядом, беру телефон в руки и захожу в инстаграм, быстро прохожу регистрацию, не выставляя своих фотографий и придумывая другое имя. В поиске вбиваю имя Стаса, но не нахожу его прежней страницы. Открываю несколько аккаунтов, но все они принадлежат другим людям.

Поисковик тоже не выдает никакой полезной информации, создавая ощущение, что за последние годы о таком человеке, как Станислав Лебедев успели забыть.

Корю себя за то, что позволила Лерке вывести меня на откровенный разговор и не узнала, почему он вернулся. Подруга должна была знать, потому что близко общалась с его родной сестрой, уехавшей в Штаты вместе с ним. Они поддерживали связь, Лерка часто о ней рассказывала, но я все время переводила тему, не желая слушать ничего из того, что она рассказывала об их семье.

* * *На следующий день я первым делом звоню подруге, узнать, как она себя чувствует и попросить заехать ко мне на работу. Судя по охрипшему голосу, которым она отвечает, самочувствие у нее так себе. Оно и неудивительно, особенно с оглядкой на то, что она почти не ела и много выпила. Хорошо, что я не сторонник алкоголя.