Право на сына

Развелись, потому что он влюбился, а Лера просто отошла в сторону, не без выгоды для себя, конечно.

Представить, что именно Игорь вот так расправился с Леркой мне сложно. Да и любой другой человек тоже. Она была яркой, веселой и жизнерадостной, кому понадобилось так над ней издеваться, не имею ни малейшего понятия и надеюсь, что он никогда сюда не вернется. Да и не может этого быть! Это ведь… случайность!

— Сейчас сюда едет полиция для разговора с вами. Не волнуйтесь, — поспешно добавляет врач. — Это не допрос, просто разговор, так как все остальные люди, кто ей звонил, оказались сотрудниками салона.

— Да, конечно, я понимаю, — киваю, сглатывая.

— Мы сделали все возможное, чтобы ваша подруга осталась в живых и продолжим бороться за ее жизнь, потому что она единственная, кто может рассказать о случившемся. Сейчас к ней приставлена охрана, а мне, если честно, страшно идти домой, к детям и семье.

Я киваю и прекрасно понимаю его состояние. Он доктор, который оперировал его, и он единственный, кто сможет сделать так, чтобы ее сердце перестало биться раз и навсегда.

Все происходящее потом кажется мне каким-то сном, меня расспрашивают о жизни Леры, о любовниках, если они были, о друзьях мужского пола.

— У нее были мужчины, — киваю. — С некоторыми она состояла в отношениях, с кем-то просто проводила время.

— С кем? — уточняет следователь с короткой бородкой и неприятным сальным взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не знаю даже его имени, — отвечаю откровенно. Лера не всегда делилась именами тех, с кем несколько раз встречается.

— Вы лучшая подруга? — спрашивает, усмехаясь.

— Да, — живо отвечаю, еще не понимая, к чему клонит следователь.

— И не знаете, с кем встречалась ваша подруга?

— Мне говорили, что это будет разговор, а не допрос, — замечаю, потому что тактика следователя мне не нравится.

Он слишком агрессивно изначально настроен ко мне, поэтому, несмотря на страх, говорю то, что думаю. Он же, кажется, подозревает всех, в том числе и меня, а я всего лишь переживаю за свою подругу. Нервничаю, потому что с ней такое произошло.

— Разумеется, — он кивает.