Право на сына

Спорим, он увидел тебя из окна и уже спускается сюда?

Я не могу сдержать улыбки после ее заразительной речи и все же выдыхаю, немного успокаиваясь. Настраиваюсь на нелегкий разговор и мысленно прокручиваю в голове то, что хочу сказать. Обсуждать то, что случилось, не стану, а вот положить на стол заявление об увольнении уже руки чешутся.

— Так что там произошло?

— Скотина начальник наш, — решаю без прелюдий. — Он решил, что за двухнедельный отпуск я с радостью с ним пересплю.

— Офигеть! А ты что? Съездила ему по носу? Чтоб ты видела, какой он опухший в первый день пришел, да и сейчас… — она хихикает, а я снова не могу сдержать улыбки, хотя внутренне немного напрягаюсь, потому что представляю, как он злится и сколько всяких штрафных санкций может придумать.

— Да если бы я, — смеюсь. — Заступились за меня, увидели, как я отбиваю, ну и…

— Класс! А кто заступился? Ты же его отблагодарила? — она подмигивает, явно намекая не на простое “спасибо за помощь”.

— Конечно. Ладно, Ань, пойду, встретимся как-нибудь, я теперь здесь больше не работаю.

Она понимающе кивает и машет мне на прощание рукой, желая удачи.

На второй этаж я иду безумно долго, потому что каждая ступенька дается мне с огромным трудом. Наконец, останавливаюсь у кабинета, заношу руку и стучу, а после вхожу внутрь. При виде меня лицо директора вытягивается, а после его выражение становится таким, будто это я пыталась его затолкать силой в машину.

— Явилась, — с ухмылкой на лице произносит он. — А трубку почему не брала? Не царское это дело?

— Здравствуйте, Виктор Павлович, — произношу, стараясь держать планку.

Достаю из сумки листок и кладу его на стол под шокированный взгляд мужчины. Его нос и правда распух, синяк идет аж под глаза, переливаясь неприятным фиолетовым оттенком. Это от одного единственного удара, который нанес ему Стас. Нужно будет у него потом спросить, чем он занимается на досуге, что так профессионально отправляет соперника в нокаут.

— Отпускные готова вернуть в полном объеме, отрабатывать ничего не буду, — пожимаю плечами.

— Уволиться? — он хмыкает. — Это ты, конечно, придумала. Тебе, дорогуша, придется отрабатывать две недели по договору.

— Мне совершенно некогда, и я устраиваюсь на другую работу.

— Послушай девочка, — со знанием дела произносит Виктор Павлович. — То, что тебе удалось удачно подстелиться под влиятельного мужика, еще не значит, что ты можешь ставить мне условия.