Право на любовь

Вот как он умел перевернуть все ее слова! Так и напрашивался теперь вопрос - а куда он их привозит? Ведь не монахом же он живет?! Летта покраснела от злости. Некоторое время дулась, молча уничтожая бутерброды, а потом выдала:

- Я вовсе не это имела в виду.

- Да? - невинно осведомился тот. - А что же?

- Я имела в виду... - она повела рукой вокруг себя.

Но договорить не успела. Снаружи раздались твердые мужские шаги.

Летту буквально подбросило с места, она подбежала к двери и замерла, прислушиваясь. Секунда вторая.

Дверь открылась, вошел генерал.

Высокий, сильный мужчина, чуть осунувшийся от усталости, под глазами тени. Замер на секунду и сразу качнулся к ней. Мягко перехватил ее руку и прижал к губам.

На несколько секунд окружающий мир пропал, остались только они вдвоем.

Примечание:

* arbiter elegantiarum (латинское крылатое выражение, дословно переводится как арбитр изящества) - так называют человека, который считается общепризнанным авторитетом в вопросах моды и вкуса, хороших манер и поведения в обществе.

Глава 17

Этот затянувшийся миг все длился и длился. Но вот мужчина медленно вдохнул всей грудью, по его четко очерченным твердым губам скользнула улыбка. Он насмешливо выгнул бровь:

- Должен ли я считать, что вы скучали по мне, леди?

Уффф! Так и хотелось его стукнуть!

- Нет, конечно, - ровным тоном произнесла Летта, отстраняясь.

Но искры в глазах было не спрятать, он уже все видел, и в его глазах горел ответный огонь. Мужчина кивнул:

- Я так и подумал.

Отпустил наконец ее руку и прошел вглубь комнаты. Навстречу ему поднялся Сайлас. Момент прошел, но все еще не отпустил Летту, она почувствовала себя странно и постаралась отойти к камину.

- Генерал, - Сайлас позвал его к столу. - Поешьте.

А он обернулся и долгим взглядом посмотрел на Летту. И проговорил:

- Нет времени. Рассказывай, что было?

Черт, он же наверняка голодный. У нее вдруг сжалось сердце.

- Генерал, - Летта непроизвольно подалась вперед. - Это всего лишь несколько минут.

Мужчины переглянулись, Сайлас выразительно шевельнул бровями, а генерал прокашлялся и сказал:

- Как прикажете, леди.

И поклонился. Но все это с таким непередаваемым самцовым самодовольством, что ей опять захотелось пристукнуть его. А он еще и добавил:

- Но с условием. Вы посидите со мной. И зовите меня уже по имени.

Сайлас сейчас откровенно веселился, а ей, конечно, хотелось на мужиков вызвериться.