Позднее раскаяние

С вами всё в порядке, Роман Русланович напрасно беспокоился. Всего доброго! - и протягивает мне руку, я пожимаю в ответ и мы с ним выходим из кабинета.

- Ну, что? - взволнованно спрашивает врача отец.

- Не беспокойтесь, всё отлично. Ваш сын, Роман Русланович, здоров, - улыбается доктор и пожимает руку отцу.

- Ну, слава богу! Я очень рад, - нервно выдохнул он и обнял меня.

Мы направляемся к выходу.

- Максуд, может завтра пообедаем вместе?, - спрашивает меня отец.

- А то мы давно с тобой не общались.

- Конечно, я только за, - отвечаю ему.

- Спасибо тебе за всё. Прости, нужно бежать на работу, - обнимаю его и хлопаю по спине.

Мы с Аликом садимся в машину и он везёт меня на работу.

- Макс! Ничего не хочешь мне рассказать?, - интересуется Алик.

- Не обижайся, брат, пока не могу.

Я не то чтобы не доверяю ему, но пока не хочу, чтобы ещё кто-то знал мою тайну.

Он недовольно хмыкнул, но промолчал.

- Позвони своим орлам, пусть скажут где рыжуля, - прошу Алика.

Он неохотно, но всё же звонит.

- Из дома ещё не выходила и другой чел с ней остался в доме.

Только Раджаб рано утром уехал из дома, - недовольно рассказывает мне Алик.

- На хрена она тебе нужна, Макс? Зачем на ровном месте головняк устраивать? Баб что ли мало? Тебя прямо как приворожила эта стерва!, - злобно рычит Алик.

Я не слушаю его, мои мысли сейчас заняты другим. Я должен найти Раджаба и узнать, что их связывает с незнакомкой.

Глава 14. Марианна. Максуд. Встреча с сестрой!

Марианна.

Мне было приятно наблюдать за Максудом как он реагировал на мои прикосновения это вызывало положительные эмоции.

Я видела его возбуждённый орган и чувствовала учащённое дыхание, но делала вид, что я к нему равнодушна. На самом деле с каждым разом я всё больше влюблялась в него и мне доставляло огромное удовольствие дотрагиваться к его небритой щеке, кудряшкам на груди и густым, слегка вьющимися как смоль волосам. Мне хотелось прижаться к нему, почувствовать его губы на своих губах, понежиться в его крепких объятиях, но я сдерживала себя. Мне не хотелось чтобы он плохо подумал обо мне. Когда я увидела его избитого и искалеченного, у меня сердце защемило от боли. Я не ожидала увидеть его здесь и не знала, кто посмел и за что так его изуродовать. Я ненавидела того, кто посмел поднять на него руку. А в конце лечения мне пришлось его немного усыпить, он становился чрезвычайно активным и мне не хотелось, чтобы Роман Русланович увидел нас в объятиях друг друга. Я не знала чей он сын и не хотела неприятностей.