Последний адмирал Заграты

— Такой уж я прямой и открытый человек. Вам это нравится?

— Продавать человека, к которому я только что нанялся?

— Моя откровенность.

— Да как вам сказать, чтобы не обидеть… — Пронзительный взгляд зеленых глаз галанита намекнул алхимику, что следует польстить. — Есть в вашей откровенности нечто привлекательное.

— Именно поэтому я называю вещи своими именами, синьор Мерса: людям нравится правда. Вам нравится правда?

— Когда она мне не вредит.

— А вам нравится рассказывать правду своим друзьям? Встречаться в сферопортах за кружкой пива и…

— Я люблю коньяк, — извиняющимся тоном произнес алхимик.

Несколько секунд Пачик внимательно смотрел на Мерсу, после чего кивнул:

— Отличный выбор.

— Может, выпьем?

— Вы алкоголик?

— Нет.

— Трудно принять решение?

— Ну… — Алхимик тоскливо посмотрел на бутылку. — Да.

— Сто цехинов помогут вам справиться с угрызениями совести?"

"— Сто цехинов? — с глупым видом переспросил Мерса.

«Мордоворот» подошел к прилавку и выгрузил из поясной сумки два замшевых мешочка.

«Вот что значит оказаться рядом с адигеном: золото так и липнет к рукам!»

Что же касается совести, то на нее напала немота.

На губах галанита заиграла снисходительная усмешка.

— Сто цехинов, синьор Мерса, это гонорар за год. За встречи в портах и подробные рассказы о том, куда ходил «Амуш» и с кем встречался Помпилио. Но если вы сумеете раздобыть особенно интересные сведения, они будут оплачены отдельно.

Золото золотом, однако рассказы о том, как адигены обходятся с предателями, не сильно отличались от историй о Департаменте секретных исследований. А в некоторых моментах, там, где речь шла о пытках, были даже страшнее. Вот и думай, что делать. В принципе, правильный ответ вертелся на языке:

— Я могу отказаться?

Но, как выяснилось, на этом экзамене правильные ответы не принимались.

— А вы попробуйте, — весело предложил Пачик.

«Мордоворот» сделал легчайшее, едва заметное движение вперед, но алхимику показалось, что здоровяка стало ощутимо больше. Руки вновь задрожали.

— Пожалуй, не стану.

— Вы ошарашены, синьор Мерса, возможно, вы даже не верите в происходящее, но вам удалось сделать хороший выбор. — Пачик положил ладонь на руку алхимика. — А теперь пишите расписку.

— Расписку? — удивился Мерса.

— У нас строгая финансовая отчетность, — объяснил Мойза.