Последний адмирал Заграты

— Я был бы рад представить мессеру Помпилио внучку, но она, увы, уже на Андане. — Старый адиген взял бокал с шампанским.

— Почему же увы, адир Петер?

— Согласен, адира Агата, сейчас молодой девушке лучше быть подальше от Заграты.

— Или поближе к югу Заграты. Там спокойнее.

— Адир Фридрих, — укоризненно улыбнулась старуха.

— Нестор, в отличие от Генриха, знает, как нужно управляться с разбойниками.

— На юге их нет.

— Об этом я и говорю, адира Агата.

— Лет двадцать назад ты бы к нему присоединился. Да, Фридрих?

— Лет двадцать назад, Арнольд.

В большом, обожающем праздники поместье дер Суан собрались старики. Полтора десятка адигенов, самому юному из которых было хорошо за шестьдесят. Они заставили детей покинуть родину, убедили их уехать, переждать, а сами остались приглядывать за землей, которую называли своей. Они сидели в поместьях под защитой слуг, надежность которых с каждым днем вызывала все больше и больше сомнений, но отказывались переселяться даже в Альбург, потому что земли и дома были якорем, удерживающим их на этом свете.

— Король направил в провинции войска, но разбойников меньше не стало.

— Я слышал о вашей мельнице…

— Ее сожгли два дня назад.

— Мне жаль.

— Я искренне не понимаю, почему они это делают? Мельница необходима для нормальной жизни.

— Они об этом не думают, адир Фридрих.

— А о чем они думают?

— Им нравится разрушать. И еще они ненавидят землевладельцев.

— Хотят заполучить наши земли?

— Хотят нас убить.

— Ради наших земель?

— Ради того, чтобы убить. Наши земли приберут к рукам другие…

— Арнольд, я…

— Адиры, а что это за шум?"

"Осторожность, осторожность и еще раз осторожность.

Если хочешь поймать добычу, ты должен быть осторожным и незаметным — это вам скажет любой охотник. Нужно усыпить бдительность зверя, убедить его, что бояться нечего, заманить в ловушку и уж тогда наносить удар. Если всё сделано правильно, разящий выпад станет прологом убийства, а не схватки.

Осторожность и еще раз осторожность.

Тем более, когда зверь опасен, а охотники слабы и трусоваты. В том же, что его люди именно таковы, Хайме Линчик не сомневался. Он хорошо знал, что за мразь собиралась атаковать поместье: бывшие каторжане, беглые солдаты и опустившиеся сезонные рабочие.