Последняя из рода. Скованные судьбой.

Мамору убеждал Императора, что настоящая опасность грозила ему извне. Но брат совсем помешался на однажды прочитанном пророчестве. И на ослепляющем желании власти. Желании подчинить себе магию огня. Желании сравниться с древними богами. Превзойти их.

И вместо того, чтобы заниматься защитой границ, Мамору был вынужден исполнить очередной безумный приказ. И уничтожить всю родню своей жены.

Он часто думал, что если бы знал, что это поможет, то сам бы вырезал тот рисунок со своей лопатки. Но это не помогло бы, и в древних свитках говорилось о том же самом.

Мамору знал, что должен отправиться к горному хребту, где армия Империи с трудом противостояла армии Сёдзан. Знал, что они потеряли драгоценное время, и каждая минута промедления лишь ухудшала их положение. Но теперь он был не один. Больше не был один. Его брат нашел поистине изощренный способ укоротить ему поводок. Ведь человек привыкает ко всему, так и Мамору с некоторых пор привык к боли.

И Император подыскал ему жену.

И не просто жену...

Порой Мамору задумывался: а что, если Император обо всем догадался? И происходящее сейчас было местью, растянутой во времени пыткой, наказанием?.."

"Он гнал от себя подобные мысли, потому что, если они были правдой, то все лишалось смысла. А Мамору очень хотелось верить, что надежда еще оставалась. И даже если он умрет, то те, кто придут за ним, получат шанс... Призрачный, но шанс.

Он устало растер ладонями глаза и посмотрел на двух своих лучших, преданнейших военачальников.

И даже его брат не был настолько глуп, чтобы убивать тех, кто верно служил ему, обороняя от врагов границы. А от всего остального, к чему мог бы привязаться, Мамору в своей жизни избавился сам.

До тех пор, пока не появилась Талила...

Но об этом он зарекся размышлять.

Наконец, после долгой паузы, Мамору поднял взгляд.

— Осака, Хиаши, возьмите часть гарнизона у реки. Горный перевал мы должны удержать любой ценой. Я отправлюсь с вами, на день позже. Мне понадобится время... чтобы закончить с делами.

Они посмотрели друг на друга, и в их глазах читалась тень сомнения. Такое разделение оставляло отряд у реки уязвимыми. Но идеального выбора для них не существовало. Чем-то приходилось жертвовать. Нужно было рисковать.