Последняя из рода. Скованные судьбой.

Казалось, с людей слетели все маски, и они отдались инстинктам. Первобытным. Диким. Необузданным.

И это касалось не только императорского войска, не только несчастных жителей столицы, которым не повезло. Нет. Разума лишились и люди, которых вел за собой Мамору. В суете ему некогда было отслеживать, но он видел, что четверть войска повернула вспять, когда зажглось небо над императорским дворцом, и никакие крики военачальников не смогли их остановить.

Мамору продолжал гнать жеребца вперед. Потому что те, кто служил Императору, были еще большими трусами.

Спасать свою шкуру бросились многие, и столица осталась практически без защиты. Из стройных рядов, что стояли под стенами, не осталось и половины. Люди бежали прочь, ослепленные пламенем и страхом. Они не разбирали дороги и ничего не видели перед собой. Они топтали тех, кто слабее, и старалась не встречаться с теми, кто был сильнее. О помощи ближнему и речи не шло, всех волновала лишь своя шкура.

Мамору презирал их, но, к собственному удивлению, не мог винить.

Потому что дикое, первозданное пламя испугало и его. А ведь он знал Талилу, знал ее магию. И знал, что она не стала бы уничтожать императорский дворец и убивать людей лишь потому, что захотела. Или пребывала в плохом настроении.

Да как, великие Боги, она вообще смогла освободить свои силы? Вновь уничтожила оковы? Но ведь на этот раз он ей не помогал, кандалы не были ослаблены.

Неужели его жена настолько сильна?.."

"Но это не укладывалось в голове, ведь месяцы назад, когда она впервые оказалась во дворце, Талила страстно и отчаянно мечтала освободиться и всем отомстить.

Ее питала черная ненависть, а сильнее этого чувства было мало что. И тогда она не смогла. Как бы ни стискивала кулаки, как бы ни вздувались вены у нее на висках, как бы она ни дрожала, не способная сдерживать рвущие душу чувства — кандалы Талила не разрушила.

Но сегодня же...

Что-то изменилось. И где-то на подкорке вертелась недостойная мысль, которую Мамору гнал прочь. Что изменилось все к худшему.

Им все же пришлось обнажить катаны, ведь императорское войско, хоть и лишившееся половины самураев, все еще стояло у стены и охраняло столицу и дворец. Но назвать то месиво битвой не поворачивался язык. Воздух звенел от криков: обычные жители в страхе покидали свои дома и искали укрытия внизу холма, но там подступала армия, возглавляемая Мамору.

Вокруг было светло как днем, ведь по неведомой причине пламя, что разрезало небо на две части, не угасало.