Последняя из рода. Скованные судьбой.

— Защищайте господина! — рявкнул полководец Осака, оправившийся от удивления раньше нее — потом Талила будет этого стыдиться.

Суета, толкотня, шум, шелест выдернутых из ножен катан, звон скрещенных мечей...

Не раздумывая, она бросилась вперед, прорываясь к Мамору. Споткнулась о советника Горо, который по-прежнему валялся на земле, и едва не напоролась на чужой клинок.

— Госпожа! — верный Такахиро успел дернуть ее в сторону, и Талила разминулась с катаной, что целилась ей в живот.

Она рвано выдохнула, слыша, как стучит в висках кровь, и огляделась.

Талила вздохнула.

— Госпожа, с вами все хорошо? — Такахиро поспешно отпустил локоть, за который ее схватил, и отступил на шаг.

Прежде она не оступалась. И смотрела себе под ноги.

Запнулась о валявшегося на земле врага... Сама же чуть не напоролась на вражескую катану...

Какой стыд!

— Да, все хорошо, — сглотнув, Талила кивнула.

У нее чуть закружилась голова, когда она рванула вперед. Наверное, в этом все дело.

Она посмотрела на Такахиро, не зная, как озвучить свою просьбу.

— Не нужно никому знать о том, что я споткнулась, — наконец, выдавила Талила.

— Конечно, госпожа, — покладисто согласился он и покосился куда-то ей за спину.

Затем отступил еще на два шага и опустился на одно колено.

— Господин.

Талила круто развернулась на каблуках. В сопровождении полководца Осаки к ней приближался Мамору. У нее сердце разрывалось смотреть на его грубо обритую голову. Волосы для самурая были священны. Что он пережил... на что пошел... кто это сделал с ним? Неужели советник Горо сказал правду, и он действительно попал в плен.

— Талила! — лишь услышав в голосе мужа нотки предупреждения, она опомнилась и посмотрела на ладони, по которым вновь пробегали языки пламени.

А она даже не почувствовала, когда создала их. Прикусив губу, она выругалась в мыслях. Так дальше не годилось. Куда исчез самоконтроль, которым она по праву гордилась? Уже второй раз за день — за день! — огонь появляется сам по себе, без участия Талилы.