Последняя из рода. Скованные судьбой.

***

Вечером они сложили костер, чтобы предать огню тех, кого бросил им под ноги советник Горо. В насмешку. Для унижения.

Талила с сухими, стеклянными глазами стояла рядом с Мамору. Слезы, которых у нее было немного, иссякли еще днем, в его объятиях...

… и об этом она старалась не думать.

— Госпожа Рин вырастила меня, — вдруг обронил он, наблюдая, как самураи с величайшей осторожностью водружают поверх сложенного костра укрытые белым полотнищем останки. — Она хотела уйти из поместья, но я уговорил ее остаться.

У нее свело горло, и Талила поняла, что не может выдавить из себя ни звука. Впрочем, она все равно не знала, что ему сказать.

«Это не твоя вина»?..

Перед глазами пронеслись образы горящего города. Это, быть может, точно так же была не ее вина. Но винить себя Талила не перестанет. Как и Мамору.

Такахиро с поклоном протянул ему факел, и он ступил вперед и бросил его в основание костра.

Постепенно все разошлись, и у едва тлевших углей остались лишь они вдвоем.

— Идем, — Талила, воровато оглянувшись по сторонам, позволила себе мимолетно прикоснуться к его руке. — Идем, ты должен отдохнуть. Завтрашний день будет ничем не легче.

— Иди, — он дернул плечом. — Я еще постою.

— Тогда я тоже останусь, — заупрямилась Талила и скрестила руки на груди.

Она была готова поклясться, что на его губах промелькнула усмешка.

— Мы отомстим за них, — спустя время сказала она.

— Я знаю, — равнодушно кивнул Мамору.

Это все, что им оставалось. Мстить.

Когда погасли последние красные искры в углях, он нехотя повернулся к пепелищу спиной и скользнул взглядом по гарнизону. Советник Горо ждет от них завтра ответа, и все время, пока трещало и шипело пламя, он раздумывал о том, чтобы не послать Императору отрубленную голову уже его советника.

В чем разница между советником Горо и госпожой Рин? Почему ее можно было убить, а его — нет?..

Мамору прошел мимо разожжённых костров, вокруг которых собрались его люди, прямо в шатер, и, помедлив, Талила направилась за ним. То, что случилось утром, казалось ей каким-то наваждением. Сном.