После падения

Бросаю на подслушивающего Тревора взгляд, как бы говорящий «пошел-ка ты тоже», и вместе с Тессой выхожу из комнаты.

– В забегаловке по соседству – отличные тако, – предлагает она.

Оказывается, она не права. Тако здесь – полное дерьмо, но Тесса съедает свою порцию и большую часть моей, после чего она краснеет и списывает свой зверский аппетит на критические дни.

– Я хочу завтра вернуться домой, увидеться со всеми и забрать свои вещи, – говорит она, запивая водой острый соус.

– Ты не думаешь, что на следующих выходных и так наездишься? – спрашиваю я в попытке заставить ее отказаться от этого плана.

– Нет. Хочу увидеться с Лэндоном. Я очень по нему скучаю.

Меня охватывает внезапный приступ ревности, но я подавляю его в зародыше. В конце концов, Лэндон – ее единственный друг, не считая Кимберли.

– Он никуда не денется, ты можешь увидеться с ним после того, как мы вернемся…

– Хардин, пожалуйста.

По ее взгляду понимаю, что она собирается поехать независимо от моего мнения. В этот раз она просит не разрешения, а лишь моего согласия.

– Черт подери, ладно, – вздыхаю я.

Все это плохо кончится, думаю я. Я бросаю взгляд на Тессу. Она гордо улыбается, и я не знаю, гордится ли она собой или мной, за то что я поддался. Она очень красивая.

– Я рада, что ты сегодня пришел. – Тесса держит меня за руку, и мы идем по улице.

Почему в Сиэтле так много народу?

– Правда?

– Да. – Тесса останавливается и смотрит на меня. – Я почти что…

– Ты почти… что?

Я останавливаю ее и разворачиваю лицом к себе. Мы стоим рядом с ювелирным магазином.

– Это глупо. – Она в задумчивости покусывает нижнюю губу, уставившись под ноги. – Я чувствую себя так, будто впервые за последние месяцы могу дышать.

– Это хорошо или плохо? – спрашиваю я, поднимая ее подбородок так, чтобы ей пришлось смотреть мне в глаза.

– Да, это хорошо. Впервые мне кажется, что все получается. Я знаю, что это небольшой срок, и все же мы все делаем слаженно и правильно.

Сказанное Тессой довольно забавно, учитывая, что мы постоянно о чем-то спорим. Но в конечном счете она права: мы можем все обсудить и договориться. Я рад, что мы договариваемся, и, как я вижу, Тесса тоже рада. Мы очень разные – слишком разные, – и жить в полном согласии на самом деле было бы довольно скучно.