После падения

Я выбрала прервать нашу дружбу по собственной воле, а не потому, что ты так сказал.

Хардин еле заметно вздрагивает от неожиданности, но его мрачная сосредоточенность никуда не пропадает.

– Почему ты так решила?

Я стыдливо избегаю его взгляда.

– Потому что мне прекрасно известно, как он тебя бесит, и я не хочу раздражать тебя. Мне было бы точно так же неприятно, если бы ты виделся с Молли… да с любой другой женщиной. Так или иначе, не тебе решать, с кем мне дружить. Но я признаю, что, будь я на твоем месте, я бы тоже чувствовала досаду.

Хардин скрещивает руки на груди и шумно выдыхает.

– Почему сейчас? Что сделал Зед, чтобы заставить тебя изменить свое решение?

– Ничего. Он ничего не делал. Просто мне понадобилось много времени, чтобы понять: нам следует быть равными. Никто из нас не должен управлять жизнью другого.

По его взгляду я понимаю, что Хардин хочет сказать что-то еще, но вместо этого он лишь кивает и произносит:

– Иди сюда.

Он протягивает ко мне руки, и я радостно прижимаюсь к нему.

– Откуда ты узнал, что я была с Зедом? – спрашиваю я, прижимаясь щекой к его груди.

Запах его тела обволакивает меня, прогоняя все воспоминания.

– Кимберли сказала, – говорит он, уткнувшись в мои волосы.

Я хмурюсь.

– Ей следует поменьше болтать.

– Разве ты бы не сказала мне сама? – Большой палец Хардина упирается мне в подбородок, и я поднимаю голову.

– Я собиралась. Но я бы предпочла сама тебе об этом рассказать, без чужого вмешательства.

Пожалуй, я все же рада, что Кимберли так честна. С моей стороны было бы лицемерием требовать от нее честности только со мной.

– Почему ты не приехал за мной? – спрашиваю я.

Мне казалось, что если бы Хардин узнал, что я с Зедом, он бы поступил именно так.

– Потому что, – медленно выговаривает Хардин, глядя мне в глаза, – ты все время говорила о порочном круге, и я хотел его разорвать.

Меня поражает его продуманный и честный ответ. То, что он так старается, так много для меня значит.

– Я все еще сержусь, – добавляет он.

– Я знаю. – Я прикасаюсь к его щекам кончиками пальцев, и его руки обнимают меня еще крепче.

– Не сегодня.

– Именно сегодня. Ты спросил, что хотел, о Зеде, и теперь мой черед.

– Тесса… – Губы Хардина сжимаются в тонкую линию.

– Хардин…

– Ты меня чертовски злишь.

Он отпускает меня и начинает вышагивать по комнате. Мне неприятна мысль, что он снова отдалился от меня.

– Как и ты! – гневно говорю я, подходя к нему.