После падения

– Что именно он сказал?

– Что его не волнует, как именно я это сделаю, и что я должен прекратить наше общение, даже если для этого мне придется ранить твои чувства. Он вел себя очень сдержанно, это немного пугало.

Зед берет вилкой кусочек брокколи и отправляет себе в рот.

– И все же ты приехал ко мне.

– Да.

Меня утомляет это глупое соперничество самцов. Я пытаюсь поддерживать мир между ними, но, очевидно, выходит плохо.

– Зачем? – спрашиваю я.

Зед смотрит на меня своими золотистыми глазами.

– Потому что его угрозы на меня не действуют.

Я возмущена тем, что Хардин приходил домой к Зеду. Еще больше я возмущена тем, что он ничего мне не сказал об этом, и тем, что он хотел, чтобы Зед оскорбил меня, прервав наше общение.

– Мне тоже не нравится, что Хардин пытается мне указывать, с кем дружить. – Глаза Зеда победно сверкают, и это меня беспокоит. – Но также я считаю, что у него есть уважительная причина не желать нашей дружбы.

Зед качает головой.

– И да, и нет. Я не собираюсь скрывать свои чувства к тебе, но ты ведь знаешь, что я не назойлив. Я уже сказал тебе, что приму то, что ты скажешь, и если ты способна дать мне только дружбу, я не буду требовать большего.

– Я знаю, что ты не досаждаешь мне, – отвечаю я только на первую часть тирады.

Зед никогда не пытается заставить меня что-то делать и не досаждает мне ухаживаниями. Но мне не нравится, как он говорит о Хардине.

– Ты могла бы сказать то же самое о нем? – с вызовом спрашивает Зед, пристально глядя на меня.

Внезапно мне хочется оправдать Хардина.

– Нет, я не могу сказать то же самое о нем. Он таков, какой он есть, – говорю я.

– Ты всегда так яростно его защищаешь. Я не могу этого понять.

– Тебе необязательно это понимать, – жестко отвечаю я.

– Правда? – нахмурившись, тихо спрашивает Зед.

– Да. – Я выпрямляю спину, пытаясь придать осанкой твердость своим словам.

– Тебя не беспокоит то, что он такой собственник? Он решает, с кем тебе дружить…

– Это меня, конечно, беспокоит, но…"

"– Но ты позволяешь ему делать это.

– Неужели ты проделал весь путь до Сиэтла, чтобы напоминать мне, какой Хардин деспот?

Зед открывает рот, но ничего не говорит.

– Что? – пытаюсь подтолкнуть его я.

– Он считает тебя своей собственностью, и это заставляет меня переживать за тебя. Ты кажешься подавленной.

Я вздыхаю, признавая поражение.