После падения

Ты совсем слетел с катушек?

Я делаю два шага к нему и размахиваю руками в воздухе.

– Тогда извини. Вряд ли мы придем к соглашению.

Его глаза блестят за густыми ресницами, он потирает подбородок.

В моей голове вновь вспыхивает кошмар: он с ней в постели…

Трясу головой, чтобы прогнать видение. Затем достаю из кармана ключи и бросаю их на столик.

Он наклоняется над ними.

– Ты серьезно?

Он рассматривает ключи, крутит их так и сяк, а затем снова смотрит на меня.

– Я пошутил!

Он швыряет ключи обратно, но я не ловлю их.

– Я уберусь с твоего пути… Черт. Я не ожидал, что ты и вправду отдашь мне ключи, – смеется он. – Я не такой мудак, как ты.

Я сердито смотрю на него.

– Ты не оставил мне выбора.

– А мы ведь когда-то были друзьями, помнишь? – замечает Зед.

Мы оба молчим, вспоминая, как все было раньше. До всей этой фигни, до того, как я все испортил… до нее. В ожидании ответа его глаза сузились, а плечи напряглись.

Мне трудно вспоминать.

– Слишком печальные воспоминания, – говорю я.

– Ты знаешь, что это не так! – восклицает он. – Ты перестал пить после того, как…

– Я пришел не для вечера воспоминаний. Ты отстанешь от нее или нет?

Смотрю на него. Он стал каким-то другим, жестче.

Он пожимает плечами:

– Да. Конечно.

Это было бы слишком просто…

– Я серьезно.

– Я тоже, – кивает он.

– Это означает никакого общения с ней. Совсем, – напоминаю я.

– Она будет спрашивать, в чем дело. Я с ней сегодня переписывался.

Не обращаю внимания на его последнюю фразу.

– Скажи ей, что ты больше не хочешь быть ее другом.

– Я не хочу причинять ей боль, – говорит он.

– Мне плевать. Ты должен ясно дать ей понять, что больше не будешь таскаться за ней.

Мое мимолетное спокойствие исчезает, уступая место нарастающему гневу. Меня чертовски бесит, что Тессе будет больно из-за того, что Зед перестанет с ней общаться."

"Подхожу к двери. Я понимаю, что не выдержу в этой чертовой квартире и пяти минут. И я ужасно горд собой, что сумел так долго находиться в одной комнате с Зедом, который сделал все, чтобы разрушить наши с Тессой отношения.

Когда я уже нажимаю на дверную ручку, он говорит:

– Я сделаю то, что ты хочешь от меня, но это все равно ничего не изменит.

– Ты прав. Не изменит, – соглашаюсь я, понимая, что мы понимаем под этим абсолютно разные вещи.

И прежде чем этот придурок скажет еще что-нибудь, выхожу из его квартиры и сбегаю по лестнице со скоростью ветра.

Когда я оказываюсь у дома отца, солнце уже садится.