После падения

И я точно не могу находиться вдали от тебя.

– Допустим. – Я сдерживаю смешок.

Он замечает это.

– Я знаю, ты не рассказываешь обо мне… Ты чуть задницу не порвала, когда взялась за меня после того, как я приехал.

Даже в темноте вижу его широкую улыбку, и у меня перехватывает дыхание: он такой милый! Когда он становится таким, бесхитростным и умиротворенным, для меня нет ничего лучше во всем мире.

– Я знала, что ты помучаешь меня за это!

Я толкаю его в голую грудь, он вскидывает руку и ловит мое запястье своими длинными пальцами.

– Ты снова пытаешься мне грубить? Вспомни, чем это закончилось в последний раз.

Он приподымает голову с матраса, и по моему телу начинает разливаться тепло, начиная от уже раскрасневшихся бедер.

– Ты можешь остаться еще на один день? – Я пропускаю мимо ушей его замечание о грубости. Мне нужно знать, будет ли у нас завтра больше времени, чтобы мы смогли посвятить оставшиеся утренние часы… ну… всяким неприличиям… Пожалуйста! – добавляю я, утыкаясь лицом в его шею.

– Хорошо, – говорит он.

Я чувствую лбом, как шевелится его скула, когда он улыбается.

– Но только если ты снова завяжешь мне глаза.

Быстрым движением он обхватывает меня за спину и переворачивает так, что я оказываюсь под ним. Секунду спустя мы растворяемся друг в друге… снова и снова…

Глава 100

ХардинКимберли сидит на кухне за столом и завтракает. Она без макияжа, волосы зачесаны назад. Кажется, я ее еще ни разу не видел без тонны штукатурки. Наверное, она стерла всю эту дрянь ради Вэнса, потому что без нее выглядит намного лучше.

– Посмотрите-ка, кто наконец проснулся, – щебечет она.

– Да-да.

Я тяжело вздыхаю и иду к кофемашине, стоящей на краю темной гранитной столешницы.

– Когда ты уезжаешь? – спрашивает она, накладывая в тарелку салат.

– Не раньше завтрашнего дня, если не возражаешь. Или ты хочешь, чтобы я уехал сейчас?

Наливаю в кружку кофе и поворачиваюсь к ней.

– Конечно, ты можешь остаться, – усмехается она. – Сколько угодно, пока ты не ведешь себя с Тессой как придурок.

– Вообще-то я не придурок.

На кухне появляется Вэнс.

– Тебе нужно держать ее на коротком поводке, возможно, даже с намордником, – замечаю я.

Жених Кимберли громко хохочет, а сама она показывает мне средний палец.

– Так элегантно, – парирую я.

– Я смотрю, у тебя чертовски хорошее настроение, – сердито усмехается Кристиан, а Кимберли зыркает на него.

Что, черт возьми, все это значит?

– Интересно почему? – добавляет он, но Кимберли толкает его локтем.