После падения

Я, хихикая, киваю. – Должен сказать, что это самая забавная рабочая смена.

– И у меня тоже, – соглашаюсь я. – В смысле, если бы я здесь работала.

Мысли путаются.

– Я редко пью, последнее время чаще, чем раньше, но все же недостаточно часто, чтобы привыкнуть, поэтому я напиваюсь чертовски быстро, – говорю я заплетающимся языком, поднимая стакан на уровень глаз.

– Я тоже. Я пью не часто, но когда у красивой девушки выдался плохой вечер, я делаю исключение, – говорит он смело, но потом ужасно смущается. – Я просто имел в виду… гм… – Он закрывает лицо руками.

Я перегибаюсь через стол и отвожу его руки от лица; он чуть вздрагивает и смотрит на меня. Его голубые глаза так прекрасны!

– Кажется, ты говоришь искренне, – говорю я вслух, как бы сама себе.

– Кажется, – шепчет он в ответ, облизывая языком губы.

Я знаю, он хочет поцеловать меня; я читаю это на его лице, вижу в его честных глазах. Глаза Хардина всегда так непроницаемы, что я вынуждена прилагать усилия, чтобы прочитать его мысли, но даже тогда я ни разу не смогла прочитать все полностью.

Наклоняюсь ближе к Роберту, маленький столик разделяет нас, и он тоже наклоняется вперед.

– Если бы я не любила его так сильно, я бы тебя поцеловала, – спокойно говорю я, не отстраняясь, но он не приближается.

Как бы я ни была пьяна и как бы ни была зла на Хардина, я не могу это сделать. Я не могу поцеловать другого парня. Хочу, но не могу.

Левый уголок рта поднимается в кривой усмешке.

– Если бы я не знал, как сильно ты его любишь, я бы тоже поцеловал тебя.

– О’кей.

Не знаю, что еще сказать, я пьяна и смущена и не знаю, как вести себя с другим, не похожим на Хардина и Зеда. Роберт не похож ни на кого из тех, с кем я когда-либо встречалась, разве что на Лэндона. Лэндон милый и добрый, но у меня в голове не укладывается, как я могу поцеловать кого-то, кроме Хардина.

– Прости.

Сажусь на стул, он делает то же самое.

– Не беспокойся. Я предпочитаю, чтобы ты вовсе меня не целовала, чем поцеловала и жалела бы об этом.

– Ты странный, – сообщаю я ему. Я хотела бы подобрать другое слово, но уже поздно. – В хорошем смысле, – поправляюсь я.

– Как и ты! – смеется он. – Когда я впервые увидел тебя в этом платье, я подумал, что ты одна из заносчивых богатых девчонок с полным отсутствием индивидуальности.

– Ну, извини. Я конечно, не богата… – смеюсь я.

– И не заносчива, – добавляет он.

– Но с индивидуальностью у меня все нормально, – пожимаю я плечами.