Пошел вон, Чернов!

На самом деле в таком убеждённом блядстве мне всегда нравились эмоции. И я не хотел их терять.

Вспомните ваши первые встречу, свидание, секс. Это почти всегда феерично и эмоционально, азартно и ярко. А потом…

А потом люди привыкают, и начинается банальная скучная бытовуха. А я так не хотел. Моя жизнь – всегда праздник. Да и кто мне запретит проживать жизнь, как я хочу?

Всё было так, пока я не встретился взглядами с Ярославой Андреевной.

Нет, поначалу она меня, конечно, впечатлила, но я даже не полагал, насколько эта женщина изменит мое мировосприятие.

И понеслось. Игра была увлекательной и азартной. И я выиграл. Чем был безмерно горд. Ярослава Андреевна – женщина, которой стоит гордиться и хвастаться. Неделя, две, три. А меня всё не отпускало. Я весь в ней, как в первый раз. Это тоже было в новинку. Всё ждал, когда начнется рутина и меня отпустит. Но, словно голодное животное, не мог ей нажраться. Эта женщина знает, как посадить мужика на короткий поводок.

Чтобы Чернова на поводке баба держала? Да ну на хрен! Я же такой охрененный. Когда окончательно осознал, что влип, как эгоистичная сволочь решил себе доказать, что ни хрена я не стану зависим от юбки. Мужик, ничего не скажешь…

И тут, как говорится, Остапа понесло…

Клуб, алкоголь, пьяный угар, кураж… Не знаю, откуда взялась эта девка. Я вообще плохо ее помню, в тот момент всё слилось. Но чётко помню, что трахнул ее… Даже не помню, что получил от этого удовольствие… Ну трахнул и трахнул… А оказалось, с последствиями.

Теперь этому последствию почти три месяца, и зовут его Владислав Русланович.

Ах, как бы мне хотелось, чтобы это был не мой ребёнок. Как бы кощунственно это ни звучало. Я даже не помню, предохранялись ли мы или нет. Но был уверен, что да. Не верил Лариске до последнего. После рождения сына сделал ДНК-тест. И, как последний мудак, молился, чтобы ребенок был не мой. Ведь если факт, что я в пьяном угаре засунул хрен в другую бабу, еще можно как-то стереть, то ребёнка уже не сотрёшь.

Но ребенок мой. Всё.

И нет, я не отказываюсь. Беру на себя ответственность. Даже как-то проникся к маленькому комочку. И, естественно, всегда буду участвовать в его жизни. Чего уж теперь. Это мой сын, как бы он ни был зачат. Он не виноват, что его отец – полный мудачина.

Пытаюсь не просто проникнуться, а привыкнуть к мысли, что я отец.

Бля… Не осуждайте меня.