Попаданка для Ректора. Влюбиться во врага (СИ)

А затем хлопает в ладоши, привлекая внимание толпы. Головы поворачиваются в наши стороны, и с нетерпением ждут, что же скажет лорд.

- Дамы и господа. Позвольте поделиться с вами новостью, - вещает он торжественным вежливым голосом.

Каков же перевертыш. Где надо улыбается, а как все отвернуться, показывает истинную дьявольскую суть.

Нет. Этот брак я не переживу. Я вообще туда не пойду. Уж лучше сбегу! У меня ведь есть время подготовить побег?!

- Вы будете первыми, кто узнает, что этим вечером леди Сьерра приняла мое предложение руки сердца.

Садист! Улыбнешься тут, когда руку словно в тисках зажало, но чем дольше я медлю, тем больнее становится. Может быть, вырваться и убежать прямо сейчас?

Далеко ли уйду?!

Нет. Нужно успокоится и подыграть, пусть думают, что я сдалась. А я уж найду способ спастись!

Не сегодня же меня потащат к алтарю или где тут проходят церемонии?"

"И я улыбаюсь.

Их лица смешиваются в абстракцию, я даже не пытаюсь запомнить, кто есть кто. Лишь на миг мои глаза фокусируются, когда за фальшивыми приторными улыбками показывается грозное лицо ректора.

Он стоит в другом конце зала и молча смотрит. Я опять не могу разобрать, о чем он думает сейчас.

Может быть злится, что та, кто отнял у него невесту, сама собралась под венец? Нет.

Но тогда зачем испытывает взглядом? И не только меня.

В большей степени моего «жениха». Злобным. Очень злобным взглядом.

- Мне нужно на воздух, - сообщаю я брату и Лорану, когда дышать уже просто невозможно.

- Я провожу, - давит из себя благородство жених. Только вот, зараза, не понимает. От тебя я уйти хочу! От тебя!

Или же понимает, но ему глубоко наплевать на мои желания.

Так или иначе он идет со мной, но в сад выйти не позволяет, ведет на террасу, что на втором этаже.

Вид здесь красивый. Воздух остужает кожу. Вот бы еще от жениха избавиться.

- Ох! Опера вот-вот начнется, - говорят гости и спешно один за другим покидают террасу.

- А вы не пойдете? – спрашиваю я у «жениха», надеясь отвадить.

Он улыбается. Но ровно до той поры, пока последний подол не исчезает из виду.

Больше свидетелей нет, и маска благонравия утекает с лица. Хотя, какой идиот на нее купиться? Как ни маскируй скунса, котиком он не станет.