Помещица Бедная Лиза

Покрутив докУмент, обнаружила текст на русском с другой стороны. Только я собралась погрузиться в изучение оного, как неподалеку от кабинета раздался громкий гневный голос.

-И кто это смеет распоряжаться и мои решения отменять? Что происходит в доме?

Не хватало только слов - в моем доме! Я почувствовала, как небывалое раздражение подступает изнутри. Хотя, может, и дурь в голову ударила.

Дверь резко, наотмашь открылась, и на пороге появился весь такой средний мужичок - среднего роста, среднего возраста, весь такой серый и невыразительный.

Но некоторые отличия от средне-статистического в нем были - мужик явно страдал от жестокого похмелья, об этом говорили и отекшее лицо, покрасневшие белки глаз, и страдальческое выражение лица. Но он пытался хорохориться и выглядеть грозным. Говорил он громко и решительно, хотя это добавляло ему головной боли. В полном изумлении он разглядывал меня, сидящую за письменным столом, среди кучи бумаг. По-моему, он удивлялся тому, что я вообще умею читать. По всем признакам, это и был тот самый Савелий Маркович.

Откашлявшись и придав своему страдальческому лицу грозный вид (ну, в том понимании, насколько ему представлялось), он вопросил.

-Кто такая? Что тут делаешь? Кто тебя сюда пустил? На конюшне выпорю!

Мне стало смешно, но я приняла самый спокойный и даже любезный вид.

-Раньше вставать надо, тогда бы и узнали, кто я такая. Но я могу и повторить для особых. Я - Арсентьева Елизавета Ивановна, дочь и законная и единственная наследница Арсентьева Ивана Андреевича.

И кто может мне в моем собственном доме указывать, куда мне можно заходить, а куда нельзя?

Мужик малость стушевался, но потом опять встопорщился.

-Меня сам Иван Андреевич и его сестра назначили здесь управлять!

Я усмехнулась.

-Даже сама тетушка Софья Львовна? Или ее супруг? Но вот что я вам, любезнейший, скажу - батюшка мой скончался, тетушка двоюродная! здесь и вовсе никакой воли не имеет, в наследство я вступила в полном объеме и праве, так что в ваших услугах не нуждаюсь.

Предоставьте все документы, что у вас имеются и вон из поместья! Как вы тут науправляли - я уже сегодня видела. Бумаги на стол и я вас не задерживаю, по светлому времени доберётесь до поместья тётушки."

"После этих моих слов, Фиодор, изображавший глубокий, беспробудным сон, поднял одно ухо, бесшумно стек меховым ковриком с банкетки и незаметно ушел в открытую дверь.

Ныне свежеуволенный управляющий малость взгорячился.