Покровитель

Замираю в ступоре, потому что между нами было все — и любовь, и скандалы, и разочарования, но он никогда не поднимал на меня руку.

— Не смей поднимать на меня руку и указывать! Это мой сын и я буду приходить к нему, когда хочу! И насчёт квартиры мы ещё посмотрим. Ты никак не могла за четыре года закрыть ипотеку. Это противоречит договору, да и денег ты столько не заработала! — хочется спросить, что за бред он несёт?! Мне платить ещё десять лет, но я не могу произнести и слова, иначе разрыдаюсь.

— Я ведь хотел по-хорошему, Леночка, — проводит костяшками пальцев по горящей щеке, а меня начинает тошнить от его прикосновений.

— Убери от меня свои руки! — вкладываю в голос всю свою обиду, злость и вновь отталкиваю от себя Сергея. — Ненавижу тебя, урода!

— Я тебя тоже люблю, Лена, до встречи, — усмехается он. — И помни — будешь препятствовать, лишишься сына! — заявляет ублюдок и выходит из кухни. Вопреки тому, что из глаз катятся слезы и меня трясет от обиды, я не впадаю в истерику, хватаюсь за столешницу и глубоко дышу, прислушиваясь к разговору Сергея с Андрюшкой.

— Я думал, что теперь ты будешь жить с нами, как все папы, — говорит мой сын, провожая отца.

— Конечно, мы будем жить вместе, но немного позже, когда я решу все дела, — хватаю салфетку, утираю слезы и быстро иду в прихожую, чтобы этот ублюдок больше ничего не обещал Андрею.

— Ну пока, — говорит Сергей, целуя сына в щеку, кидает на меня предупреждающий взгляд и выходит из квартиры. Быстро закрываюсь на все замки и оборачиваюсь к Андрею. Что я должна ему сказать? Папа плохой, не верь ему? Вы больше не увидитесь? Смотрю на счастливого ребенка, который мечтал об отце и кусаю губы.

— Правда здорово, что папа теперь будет с нами? — слова сына режут по сердцу. Хочется сползти вниз, закрыть лицо руками и кричать. Но на меня смотрит воодушевленный ребенок, и я беру себя в руки пытаясь улыбнуться.

— Ой, у тебя щека вся красная. Почему? — обеспокоенно спрашивает мой мальчик.

— Это, наверное, аллергия. Ничего страшного. А у папы очень много дел и вряд ли он вернётся скоро, — все, что могу сказать я, беру сына за руку и веду на кухню. — Вы ужинали? Уроки сделал? — на автомате говорю я, а сама думаю, что мне нужен хороший адвокат, и могу ли я потратить на это деньги Аронова.