Поиграйте с Женечкой

В студенческом чате он Стэф, пару раз мы рубились с ним по сети в одной команде в «Контер».

— Прогульщица Евгения Туманова хочет нам рассказать…

Делает он широкий жест к доске.

— Та-да-да-дам… — негромко комментирую я.

Сашка, встает выпуская меня.

Закидываю косу назад и стуча каблуками присоединяюсь к нему у доски.

— О чем может нам рассказать Туманова Евгения? — с любопытством смотрит он на меня.

— Туманова Евгения — разносторонний, начитанный человек, — улыбаюсь ему я. — Ей есть из чего выбирать. Поэтому, огласите список интересующих тем, пожалуйста, «Стэф» Иванович.

— Ммм… — понимающе и весело прищуривается он. — С кем имею честь?

— «Джонни»… — чуть слышно.

Удивленно изгибает бровь.

— Девчонка? Серьезно?

Пожимаю плечами.

— Давай, разносторонний Джонни, — улыбается он. — Что-нибудь глубокомысленное о личности Ивана Грозного.

— Мою версию или официальную?

История — это прямо моё!! Зачитывалась, обложившись многочисленными томами.

— А есть собственная?

— А то как же!

— Весь во внимании.

— В результате психотравмирующих обстоятельств взросления — смерть родителей, манипуляции бояр, развращенная среда — депрессивно-маниакальный психоз. Который прогрессирует и под давлением приближенных приобретает садистские оттенки. Царь не взрослеет, оставаясь внутри психически надломленным запущенным ребенком. Приближенные пестуют у него манию величия (он же помазанник божий и любой его каприз Богу угоден!), и банальная маниакальность, склонность к садизму начинает искать для своего воплощения более насыщающие масштабы.

В итоге, мы получаем опричнину и все зверства, ей свойственные. Однако, нельзя не отметить и его политических достижений, которые, благодаря жесткости и жестокости, неизбежны, как при правлении любого маньяка, зацикленного на власти. Вспомним, хотя бы, Сталина… Но в итоге, вместе с личностью больного правителя разваливается и страна, что мы тоже можем наблюдать к концу правления Ивана. Таким образом, могу заключить, что первые лет десять правления маньяка весьма эффективны для реформаторства страны, но потом, в связи с прогрессией болезни последующие годы становятся разрушительными для внешней политики и катастрофой для граждан. Лет через десять нужен переворот…

— А как же статус святого, Туманова? — ехидно улыбается Стэф. — Вопрос канонизации стоит!

— Стоит! Благодаря очередному маньяку от церкви, антисемиту Иоану. Который видел в Иване грозном карающую божью длань, а истории его зверств опровергал как поклеп.