Поиграйте с Женечкой

Закидываю голову ему на плечо. Хочу, чтобы он слышал каждый мой вздох..

Мучительно и зло выдохнув, он кладет руки сверху на мои.

— Нет! — скидываю их я. — Не прикасайся теперь… я сама…

Психанув, одергивает руки, и кладет на подоконник, сжимая его край."

"А я почти сразу начинаю терять ориентацию от приятных ощущений, мурлыкая, постанывая и вдавливаясь в него спиной. Чувствую его горячее дыхание на моей шее.

Ведет губами по чувствительным местам за ушком, и я слетаю! Перед самой вспышкой удовольствия я, задыхаясь, резко торможу, не позволяя себе кончить.

— Еще… еще… — пытается он вернуть мои пальчики на место.

Моё тело против такой остановки! Но врожденная вредность на порядок сильнее моих потребностей.

Пытаясь проморгаться и хоть чуть-чуть стряхнуть с себя этот плавящий меня дурман, я разворачиваюсь к нему на полусогнутых и ухмыляюсь. Мне кажется, если просто несколько раз ритмично сжаться снизу, то я тут же кончу.

— А теперь пора к гостям!

— С ума сошла!? — перехватывая меня за талию, пытаясь остановить.

— А ты думал, я только тебя подразню, непокорный мальчик?

Вырываюсь я, смеясь.

— Руки! — рявкнула на него я. — Не трогай!

Одергивает. Они застывают в воздухе.

Наклоняясь нежно целую в ушко.

— Я всё равно получу своё: так или иначе. И либо ты послушный участник, либо зритель.

— Я всё понял, — прижатой к нему щекой я чувствую, как он улыбнулся. — Ты не падаешь со столов, а я — ОЧЕНЬ ""покорный мальчик""!

— Хорошо… — пробегаюсь мокрыми пальчиками по его губам, и мы целуемся, облизывая их.

Подтягивая меня за талию, он добирается до моей возбужденной плоти.

— О, нет! — уворачиваюсь я. — Как говорит наш уважаемый тематический друг Руслан — новые рефлексы нужно закреплять!

Чмокнув его в губы, вылетаю из комнаты, тут же врезаясь в Ожникова. Он подхватывает меня за талию. Поднимаю на него ошалелый перевозбужденный взгляд.

— По тебе что, там трактор проехал? — его ноздри вздрагивают, и он глубоко вдыхает мой запах… И сжимая зубы, цедит: — Б*яяять… Туманова… Исчезни от греха!

Утыкаясь лбом ему в грудь, я тихо смеюсь…

— Прости, Чеширчик…

Он сегодня у нас один.

Ожников сжимая мои плечи, впечатывает меня спиной в грудь Аронову, вышедшему сразу за мной.

— Сочувствовать или завидовать? — еще раз глубоко вдыхает он, встречаясь глазами с Олегом.