Поедательницы пирожных

Ближе к вечеру ее вызвал Марьянов, который собирался на деловой ужин с рекламщиками из американского сетевого агентства. Он хотел дать инструкции относительно деталей по двум новым проектам и объяснить, какие исправления надо внести в презентацию для сети спа-салонов. Карина пришла к шефу, как всегда, с блокнотом для записей.

А еще она на всякий случай притащила с собой свой мобильный телефон, включила его на запись и положила таким образом, что от глаз шефа его полностью скрывал здоровенный настольный прибор с календарем, подставками для ручек, часами, калькулятором и визитницей.

Где-то минут через двадцать, когда Марьянов уже заканчивал инструктаж, в очередной раз зазвонил его мобильный. Он ответил и сразу обратился к Карине:

— У меня приватный разговор. Продолжим чуть позже.

Сообразительная Карина тут же поднялась и, пробормотав: «Да, Родион Алексеевич, конечно, я подожду у себя», — быстренько подхватила свой блокнот для записей и вышла в приемную. И уже там сообразила, что забыла в кабинете включенную на запись трубку.

«Только бы он его не заметил, только бы телефон не зазвонил!» — взмолилась Карина, которой совершенно не хотелось выглядеть дурочкой, которая не в состоянии запомнить и правильно записать то, что ей говорят. Мольба была услышана — Марьянов так ничего и не заподозрил.

Разумеется, записался и тот самый приватный разговор, из-за которого Карина была изгнана из кабинета. Если бы не Панюшкин, не несчастная любовь, она не стала бы его слушать. Но не теперь, когда сердечные тайны шефа могли быть разгаданы!

Разговор был очень странным, если не сказать — настораживающим. Уже дома, поужинав и расстелив постель, Карина в десятый, наверное, раз нажала на кнопку воспроизведения записи.

«Привет еще раз! Сейчас уже один. В общем, есть одна проблема… Нет, хотел с тобой посоветоваться. Да помню я про твой в отпуск. Сегодня? Поздравляю. Куда, кстати, летишь? Турция? Ха, банально, зато надежно. С Мариной? Понятно. Ну, конечно, надо же отдохнуть друг от друга, очень тебя понимаю… Лучше не спрашивай. Это не жизнь, хочется утопиться. Или наоборот — кое-кого утопить. Как Герасим Му-му… Она добьется! Да, вот еще что.