Поедательницы пирожных

Ах, почему он не влюбился в нее — сразу и бесповоротно? Это была запретная тема, и Карина заставила себя прекратить мечтать.

Вспомнив о Звонареве, она собралась с духом и решительно поднялась с кресла. Надо было вернуть генерального директора человечеству. Но в этот момент дверь скворцовского кабинета открылась, и оттуда вышел Марьянов, в рукав которого, как клещ, вцепился Савелий Львович Триллер. Триллер отчаянно жестикулировал свободной рукой, а Марьянов, глядя на собеседника сверху вниз, внимательно его слушал, изредка кивая головой.

— Это, дорогой мой Родион Алексеевич, заблуждение, всемирное заблуждение. Все можно сделать из подручных материалов, буквально все. И не надо химии, не надо лабораторий и специальных познаний. Шаманы и колдуны сотни лет назад в этом прекрасно разбирались."

"— Савелий Львович, если бы все было так просто, тогда, наверное, и преступлений было бы неизмеримо больше. А почитайте детективы — там все больше цианистый калий да синильная кислота.

— Правильно! Потому что никто ничего не знает. Это знание запретное. Но есть посвященные, которые носят его в себе, хранят и передают только достойным, избранным, отмеченным особым знаком. Ах, если бы я мог об этом написать в своей книге! Но — нельзя, ведь это страшное оружие. Не дай бог попадет в руки злодеев! Многое бы они отдали за обладание таким знанием.

— Значит, по-вашему, яд можно изготовить из совершенно невинных цветов и растений?

— Не «по-моему», а так природой задумано. Важно знать, в какое время года собирать растения, как правильно хранить, что, с чем и в каких пропорциях смешивать. Это наука, но — тайная. Ведь изначально яды существовали для лечения, и лишь потом человечество нашло им такое адское применение. Так же впоследствии поступили с атомной энергией!

— Хорошо, но вы-то откуда все эти тайные знания почерпнули?

— Я — избранный, — петушиным тенором возвестил Триллер, выпустив рукав Марьянова, чтобы воздеть руки к потолку.

— Все это очень интересно, — без тени улыбки сказал Марьянов. — Вероятно, мы с вами еще обсудим эту тему. Если вы не возражаете…

— Я настаиваю, чтобы продолжили! — завопил Савелий Львович. — Вижу, вижу, что вы способны понять.