Подземная война

Начальник районной милиции по жизни не роскошествовал – мебель была довоенная, но в принципе опрятно, если не считать «временного холостяцкого» беспорядка – супруга с наследником еще не вернулась.

Виктор Афанасьевич, одетый в домашнее, лежал на ковре посреди гостиной, раскинув конечности, голова была как-то странно повернута. Алексей не сдержался, выругался – опоздали, черт возьми! Мертвее не придумаешь!

– Товарищ майор, в квартире никого, – сообщил Осадчий, потирая ушибленный в борьбе с дверью лоб.

Да ясный пень, что никого! Какой дурак будет сидеть и ждать, пока нагрянет опергруппа?

Майор истекал желчью, рычал на подчиненных: осмотреться, ни к чему не прикасаться! Бабич – в оцепление, пусть вызывают милицейских криминалистов! Из оцепления никого не выпускать!

Алексей опустился на колени перед телом.

– Аллилуйя, товарищи офицеры, – усмехнулся Казанцев помертвевшими губами. – Наш «крот» мертв.

– А почему мы не рады? – задумался Чумаков.

– Потому что это не «крот». – Лавров поднялся, обвел взглядом окружающую обстановку. – Но черт меня подери, если этот человек не знал «крота».

– Это ваши предположения, товарищ майор? – спросил Чумаков.

– Да. И попробуй только возразить. Булавин сомневался насчет кого-то, планировал с ним связаться, вот и связался…

Он невольно задумался. Записка через пацана в сквере – это что, достаточный повод, чтобы подослать к Булавину убийцу? Что-то здесь не так.

– Замок был цел, – продолжал Алексей. – Убийство произошло совсем недавно. Булавин сам впустил его в дом, возможно, знал этого человека или считал ниже своего достоинства прятаться за дверью. Время подходящее, дом еще не проснулся.

– Ну да, это точно не самоубийство, – усмехнулся Осадчий. – Открыл, впустил в дом, сам прошел в гостиную. Убийца взял первое, что попалось под руку, – табуретку, огрел по затылку, а когда тот упал без сознания, просто свернул шею.