Вечная война. Книга IV

— Чё, бля? — теперь удивился я.

— Снимай ботинки! — кивнул Клоун.

— Зачем это? — насторожился я.

— Снимай-снимай! — хохотнул Клоун.

Я снял. Пол был холодный, я переступил с ноги на ногу. Клоун улыбнулся и кивнул. Фант нажал кнопку и отсек открылся. Изнутри повеяло теплом. Я бы даже сказал — жаром!

В глубине помещения стояла Овечка в белом кружевном платье. Надо же! Где она его взяла! Она была само очарованье, сама свежесть! Это глубокое декольте! Эти красивые волнистые волосы! Это глубокое декольте! Сама невинность! Это глубокое декольте! Блядь…

А вот между нами на полу лежали раскаленные угли.

Именно от них и несло жаром.

— Это чё? — ткнул я пальцем в пол.

— Ну, дык, испытание Духа! — повторил Клоун.

— А, может, всё-таки спиртом? — спросил я. — Да забирай вообще всё — мне не жалко!

— Не-а! — отрицательно покачал головой Клоун. — Желание невесты — закон!

— Так это она это придумала? — ужаснулся я.

— Ну да! — кивнул, уже утвердительно, Клоун.

 — Это ее какой-то древний обычай. Из прошлого. Гхм… Из ОЧЕНЬ далекого прошлого. Вроде, в Свободном Космосе такое практиковали!

Я погрустнел, но мне в голову пришла идея. Я посмотрел на Алекса. Тот чуть заметно кивнул. Но, всё испортил Клоун.

— Я всё вижу! Никаких перемещений в пространстве от Алекса! Никаких игр со временем от тебя, Командир! Только хардкор! Гы-гы!

Алекс сочувствующе пожал плечами и протянул флягу. Я отрицательно покачал головой и посмотрел на «горящую землю».

В голове всплыли воспоминания. Неудачный тимбилдинг, обожженные орущие участники, заплатившие кучу денег за подобное времяпровождение. Еще и лес подожгли пи… пидастры! А мой караул как раз тушить выезжал. И что-то там лысый потный мужичонка с бегающими глазами про «физику процесса втирал». Нет, он сначала начал задвигать про то, что: «Удивительно, на что способен разум, если прийти в правильное состояние», и «Нужно осознать свою внутреннюю силу и просто сконцентрироваться на том, чтобы идти по огню». Но, когда младший сержант Аброськин дал ему леща, то сразу поменял риторику на эту самую… «физику процесса». Что же он тогда говорил?

Что-то вроде:

«Современная физика объясняет возможность огнехождения тем, что при соприкосновении двух тел с различной температурой более холодное из них начинает нагреваться, а более тёплое — остывать, что продолжается до их разделения.