Измена. Право на семью

— Да ты что? — скрещиваю руки на груди. — А тогда кто светит?

Минута молчания. Лицо Валерия искажается легкой гримасой гнева, и он сжимает переносицу. Вдох-выдох, поднимает на меня взгляд и говорит:

— Не хочешь чая выпить?

— Что? — недоуменно спрашиваю я.

— И какой посоветуешь?"

"— Что? — повторяю я вопрос и вскидываю бровь.

— У тебя их там несколько коробочек, и все разные, — едва слышно шипит. — Какой лучше успокаивает?

Моргаю и хочу громко возмутиться его очередной попытке меня унизить, но насмешки в глазах не вижу.

— Ты про те самые чаи меня сейчас спрашиваешь? — бровь приподнимаю еще выше.

— Да.

— А тебе зачем?

— Затем, что и тебе.

— Нервишки шалят? — тихо уточняю я.

— Давай без ехидства, — раздувает крылья носа на выдохе.

— Ехидство у меня иначе звучит, — улыбаюсь и повторяю вопрос с выраженной издевкой. — Нервишки шалят?

— Да чтоб тебя… — глухо рычит, разворачивается и шагает прочь.

— А теперь вижу, что шалят, — плыву за ним неторопливой походкой.

— Сам разберусь, — зло оглядывается.

Это вряд ли. Я все эти чаи пересыпала из родных упаковок в красивые цветные коробочки без этикеток. Лишь в желтой и зеленой — успокоительные сборы, а вот в розовой — для лактации, в красной — для укрепления иммунитета, в голубенькой — для здорового пищеварения. Во всем этом цветовом разнообразии разбираюсь только я и Мария, которой я провела инструктаж, когда она искала обычную черную заварку.

— Кирилл хоть живой?

— Живой, — Валерий спускается по лестнице, — но если он опять появится здесь…

— Это, что, ревность? — наигранно охаю я, припоминая ему его слова, сказанные мне в его кабинете.

— Я не приемлю, чтобы моя жена шашни крутила на стороне, — холодно и презрительно отвечает Валерий и прячет руки в карманы брюк.

— Ты хочешь сказать,что потребности есть только у тебя? — оскорбленно смеюсь. — А у меня их нет?

— Вот и обсудим ваши потребности, Виктория Романовна, за чашечкой чая, — пожимает плечами и шагает в гостиную.

Притормаживаю, и Валерий оборачивается:

— Опять сбежишь и запрешься в комнате?

— Я не хочу с тобой ничего обсуждать.

— Хорошо, тогда выпьем чая и успокоим нервишки, — Указывает взглядом на мои сжатые кулаки и опять всматривается в глаза. — И да, я во всем этом чайном светофоре я не разберусь. Их же, наверное, надо и заваривать по особым правилам?

И у меня всплывает еще одна обида на Валерия.