Измена. Право на семью

— К шкуре что ли какой приехал?

Я молча приподнимаю бровь. Улыбается, обнажая крупные зубы в брекетах.

— Я даже знаю к какой.

— Да ты что?

— Ага, — трет нос. — Вчера угорали над телкой, которая устроила тут шоу со слезами, криками на грузчиков и жалобами подружке по телефону. Задница у нее, конечно, огонь. Мы заценили.

Тужится, нарывается на неприятности и играет уличного альфача, брекеты которого оплатили его родители.

— А че ты ее сюда-то притащил, — окидывает меня оценивающим взглядом, затем кивает на машину.

— Не твоего ума дело, — прячу руки в карманы и неторопливо шагаю ко второму подъезду.

— А зовут-то ее как? — едет за мной.

— Так понравилась?

— Я могу за отдельную плату палить, будет ли еще к ней кататься на рандеву.

— Ты и такие слова знаешь?

— Я так-то умный, — хмыкает. — Пять тыщ в неделю, дядь, и будешь обо всем в курсе. Двадцать за то, чтобы морду начистить новому хахалю.

— Ты-то и начистить? — удивленно оглядываюсь.

— Так я не один буду.

— А потом на малолетку загремишь, — сворачиваю к подъезду, — а тем, у кого брекеты там тяжко.

Недовольно фыркает:

— Ну, как знаешь, дядь, но твою телку тут без внимания не оставят.

— Пусть кроме внимания готовят чемодан денег, — притормаживаю у железной двери.

— Подтверждаешь, что все бабы продажные?

— Не все, но с теми, кому не интересны деньги, — оборачиваюсь, — сложно.

— Короче, бабки рулят, — недовольно подытоживает мой юный друг.

Набираю продиктованную комбинацию. Раздается тихий писк и дверь открывается.

— Благодарю.

— Ты, короче, подумай о моем предложении, — медленно едет мимо крыльца и косит на меня взгля. — У меня здесь есть надежные люди.

— Катись уже отсюда, мамкин гангстер, — провожаю его обескураженным взглядом. — И на самокате своем не гоняй.

— Кстати, ты тачку припарковал там, где особенно любят гадить голуби, — оглядывается. — Место поэтому свободное."

"Перевожу взор на машину и меланхолично наблюдаю за тем, как над ней пролетает сизый голубь и сбрасывает снаряд мне на капот. Ну, не бежать же мне за ним с криками и оскорблениями. Это всего лишь птица. Наглая, мерзкая и противная птица.

— Я же говорил, — ржет, как конь, и к машине летит второй голубь. — Ща тебе устроят массированную бомбардировку.