Измена. Право на семью

— Какие?

— Серьезные, — Валерий вздыхает и резко переводит тему. — Вика, ты не думаешь, что тебе надо к психологу?

— Прости?

— Меня беспокоит твое состояние. А тебя?

Оскорбительно и обидно слышать такое, даже если ты согласна с тем, что тебя сильно штормит в последние дни, поэтому я молчу.

— Еще одна ваза, Вика, и тебя переклинит, — продолжает Валерий. — Пойдешь вены вскрывать?

— Я так не поступлю с Соней, — шепчу я.

— То есть не было бы Сони, то ты бы наложила на себя руки?

Я отвожу взгляд.

— Ты же понимаешь, что нездоровая ерунда? — задает очередной сложный и неприятный вопрос.

Больно, но правда. Я действительно прячусь за Соню и ищу в ней утешение, что неправильно. Это я тут родитель, а не милая слюнявая крошка.

— И это только одна из твоих проблем.

— Прекрати.

— Например, чего ты от меня ждешь и хочешь? — новый глоток кофе, и он отставляет чашку. — Мы разобрались, что до определенного момента ты ждала любви и розовых единорогов.

— Хочу, — смотрю ему в глаза, — чтобы ты разблокировал свой телефон и дал его мне. Вот чего я хочу на данный момент.

— Ты уверена?

— Да. Ты спросил, чего я хочу, и я тебе ответила, — холодно улыбаюсь, загоняя трепетную девочку под бетонную плиту.

— Я тебе телефон не дам.

— Почему?

— Ты не увидишь того, что тебя порадует, Вика. И ты сама это понимаешь, — Валерий щурится. — Ты с таким настроем вчера явилась к Ладе и что в итоге? Истерика из-за разбитой вазы.

Он мне ее будет припоминать до самой смерти? И чего он так не хочет мне показать телефон?

— Так это тебе Лада написала? И какие же у нее проблемы нарисовались?

Валерий сжимает переносицу и сидит так около минуты.

— Она беременна? — шепчу я и сжимаю мокрые холодные ладони.

— Что? — Валера смотрит на меня, как на умалишенную.

— А почему нет? Или для тебя новость, что от близости бывают дети? — вскидываю подбородок, чтобы скрыть в себе ревность и смятение.

Валерий вздыхает, встает и через секунду нависает надо мной, вглядываясь в глаза. Вздрагиваю, когда он касается моего подбородка, разворачивая и поднимая лицо к себе.

— Кажется, я уже это говорил, но я повторюсь, Вика, — обнажает зубы в улыбке, — если дети, то только от тебя.

Наклоняется и шепчет, почти касаясь уха губами:

— Соня у нас с тобой замечательная получилась. В папу иногда вредная, а в маму красивая.