Измена. Право на семью

— Ты хочешь развести меня на деньги угрозой сплетен, которые заденут мою гордость? Знаешь, что я сделаю в ответ? Я расплачусь, приду к дяде и пожалуюсь на нехорошую девочку, которая меня обижает. И мне даже интересно, что он предпримет и чем нас всех удивит.

Гнетущее молчание, и продолжаю:

— Вот не было у меня к тебе, Лада, никаких претензий до этого самого момента. Ты девочка свободная, тебе хотелось мужского внимания, и вопрос верности и обязательств я должна была решать с мужем, но ты с какого перепуга решила мне сейчас угрожать.

Ты там белены объелась? Еще и угрозы такие глупые, как у пятилетки. Ты прешь, идиотка, против мафии, когда у тебя из оружия только жалкие фотографии. Ты, дура пустоголовая, мозги включай, — цежу сквозь зубы. — Или тебе мой дядя не донес, что тебе стоит сидеть тихо?

— Я беременна, — неожиданно заявляет она и всхлипывает.

— Отлично, — хмыкаю я.

Конечно, я ей не верю. И она реально пьяная, и тормоза у нее сейчас не работают.

— И на аборт я не пойду."

"— Я, как мать, тебя поддерживаю в этом вопросе.

И у меня есть отличный и профессиональный гинеколог, который подтвердит твою беременность.

Опять молчание, и я слышу второй женский и пьяный шепот:

— Тут без вариантов, зая… она стерва…

— Так это коллективный разум придумал весь этот бред? — охаю я. — Девочки, серьезно?

— А какие у нас еще были варианты? — возмущенно спрашивает второй голос.

— Последнее китайское предупреждение, девочки, — говорю тихо и спокойно. — Да-да, я к вам двоим обращаюсь. Еще один звонок или сообщение на мой номер, то вы сами виноваты.

Лада, блокировать я тебя не буду и повторю те слова, которые однажды тебе отправила. Прекрати унижаться.

— Меня отчислили, — Лада жалобно всхлипывает.

— Да мне начхать на твои проблемы, — смеюсь я. — И я вас предупредила. Сейчас отчислили из универа, а могут и из жизни.

Сбрасываю звонок, и молча смотрим с Валерием друг другу в глаза.

— Она мне не соперница, — наконец говорю я и усмехаюсь, — да и женщин таких, которые бы могли быть равной мне, единицы и все они, вероятно, замужем.

С чувством собственного достоинства возвращаюсь в кровать, откладываю телефон, поправляю подушку под головой и закрываю глаза.

— Вика…

— Я не буду бояться твоих возможных интрижек и любовниц, Валер, — складываю руки на груди. — И дело даже не в том, что я верю твоим словам. Я просто классная. Умная и красивая наследница огромного состояния, и ты будешь круглым идиотом, если решишь опять налево свернуть, а мне идиот не нужен.