Подменная невеста, или Пышка на отборе

А тот сначала застыл, смерив ее каким-то горящим взглядом, а потом медленно подошел. Как палач к жертве. Она невольно сглотнула.

- Что со мной будет?

- С вами мадемуазель? – у него хищно дрогнули ноздри, глаза прищурились.

- Мне вынесут приговор? – спросила Люда, собираясь биться до конца. – Я требую, чтобы мне зачитали мои права.

- Непременно, - Равинье кивнул, продолжая надвигаться на нее. – Ты приговариваешься к бракосочетанию со мной! У тебя есть право любить и почитать меня до конца своих дней. И никаких купальников!

Притянул ее к себе и добавил слегка севшим голосом:

- Только в спальне.

Поскольку он уже целовал ее основательно и с сознанием дела, оставалось только ответить:

- Да.

В конце концов, подумала Люда, вопрос с купальником можно решить и потом.

***

А на отборе тем временем происходило непонятное.

На дворец как будто внезапно упал полог безмолвия. Собственно, так оно и было. Почти. Потому что пологом безмолвия теперь были отсечены отдельные помещения, а слуги метались бегом.

Один только распорядитель отбора, Идаль Гросер ахал, закатывая глаза, и глотал сердечные капли. До него приказ принца довели в первую очередь, и теперь он просто не знал, как поступить. Потому что подобный прецедент имел место лет примерно семьдесят назад. Тогда наследный принц просто похитил свою избранницу, наплевав на дворцовые правила. Они жили потом долго и счастливо…

Но к проблемам Идаля Гросера это не имело никакого отношения.

Ибо ему сейчас предстояло объяснять двору, почему результаты испытаний аннулируются, а сам отбор закрывается и переносится на десять лет.

Последнее вообще повергало в шок и трепет. Ведь эта дева видела всю их «кухню» изнутри, как она могла извратить это все в своих докладах? При одном упоминании имени мадемуазель Адель Понс его бросало в дрожь.

Но делать что-то надо было, и делать срочно.

Поэтому. Для начала девам-участницам отбора запретили покидать свои комнаты. Во избежание.

О, какой поднялся шум…"

"Каждая из девиц, оказавшись заперта в своих покоях, сочла своим долгом закатить истерику. Все они кричали и требовали разного. Кто-то желал понять, что происходит, а кто-то для снятия стресса хотел ванну с персиковыми лепестками.