Почти счастливые женщины

Аля нахмурилась и ничего не ответила. Но на Софью была зла – зачем она так?

Оля разбудила Алю глубокой ночью – та крепко спала под мерный перестук вагонных колес. Вытащила ее в коридор и там, сделав «страшное» лицо, свистящим шепотом сказала, что «у них все было. Понимаешь, все». Испуганная Аля долго не могла взять в толк, о чем речь. Наконец до нее дошло:

– И ты… не побоялась? И не пожалеешь?

Оля, с лицом партизанской героини, приговоренной к казни, сказала твердое «нет». Ни о чем и никогда не пожалею. Я люблю его, понимаешь? И после десятого класса мы точно поженимся!

Аля была поражена.

С той ночи Аля осторожно, исподтишка, разглядывала подругу – нет ли никаких изменений? Изменений, слава богу, не наблюдалось, и через месяц, начитавшись медицинских справочников, Аля окончательно успокоилась.

Первое сентября было сумбурным и суматошным, все разглядывали друг друга, искали перемены, обменивались впечатлениями по поводу каникул.

Оля в шумных разговорах не участвовала, была словно в стороне, в себе, в своих мыслях. Девочки поглядывали на нее с интересом и пытались выведать правду у Али. Та молчала.

С Олиной любовью все было неплохо, Леннон писал короткие письма и пару раз в неделю звонил. В те дни Оля не выходила из дома, карауля телефонный звонок.

А вот дома у нее все было ужасно. Родители разводились. Валера уходил к любовнице, молодой танцовщице из их же ансамбля.

"Олины родители били посуду, стоял постоянный ор, соседи вызывали милицию, Даша пряталась в туалете, Оля, тщетно пытаясь убедить родителей угомониться, не выдерживала и сбегала из дома. Софья жалела ее и предлагала пожить у них, пока все устаканится.

Зареванная Оля объясняла, что если ее там не будет, то Катя с Валерой точно поубивают друг друга.