Почти счастливые женщины

В декабре Максим взял отпуск за свой счет и попытался разделить тяготы: отпускал Алю отоспаться, но справлялся неважно, крик дочки вводил его в ступор и страх – а если что-то не так? Почему она корчится? Почему так морщится, почему такие темные (светлые) какашки? У ребенка не в порядке с желудком? Или что-то не то съела мать? Мешая, он бестолково толкался возле них, задавал дурацкие вопросы измученной жене, хватал дочку на руки и требовал вызвать врача.

Аля спасалась доктором Споком. Ребенок орет? Прекрасно, значит, здоров! Болит животик? Нормально, а как вы хотели? Внепланово требует грудь? Замечательно, хороший аппетит!

Американский чудо-доктор успокаивал, убаюкивал и усыплял бдительность.

Аля удивлялась, глядя на мужа, внешне спокойный, даже равнодушный и сдержанный Максим – и такая история!

Но было приятно, что говорить. Видела, как он любуется дочкой.

Анька и вправду была сразу хорошенькой: светлая кожа, синие глаза, шикарная темная грива. Даже спинка была покрыта волосиками.

– Мартышка моя! – расстраивался молодой отец.

Врач успокоил – волосики на спинке вытрутся, а на голове точно прибавятся! И ресницы роскошные никуда не исчезнут.

– Надо же – говорила врач. – Сколько детей повидала, а такой куколки ни разу не видела! Вылитый отец! Ну просто ваша копия! Ничего от матери, ничего!

– Ну и не надо, – смеялась Аля. – Лично меня это вполне устраивает! Да и отец, я надеюсь, не возражает!

Она так уставала, что ела кое-как: схватит кусок хлеба, запьет молоком – и все.

А муж смеялся:

– Женился на одной, тощей и костлявой, а сейчас женат на толстушке. Две жены одним махом. А что, очень даже!

И впихивал в нее манную кашу, овсянку, фрукты и творог. Почти насильно. Утешал:

– Не расстраивайся, Аленький! Это нормально. Бросишь кормить и похудеешь. Хотя лично мне все равно.

Молока было много – не женщина, а дойная корова. Самое нудное – сцеживаться.

Пару раз приезжала Алла. Привозила продукты и вставала к плите. Аля видела, что Максим удивлен – не ожидал от своей матушки такого внимания. Даже стал с ней помягче. Аля уговаривала свекровь не приезжать: у самой дел по горло, куда еще мотаться к ним? Но Алла с таким теплом смотрела на внучку.

Аля понимала – отдает долги за Максима.