Почти счастливые женщины

Она, разумеется, от всего отказалась и назвала бабушку чокнутой. Безумной старухой в маразме. И в чем-то она была права – сколько раз она видела своими глазами, как та что-то ищет! Перепрячет и ищет. У Оли были свои основания. В общем, тогда мы на время расстались, и меня стало мучить чувство вины – это же страшно: обвинить в воровстве человека, не поймав его за руку! Страшно и дико. Не знаю, что бы я делала на месте Оли… Наверное, уж точно не простила бы никогда. В общем, меня терзали чувство вины и тоска.

Но через какое-то время мы помирились, и я была счастлива, что она меня простила. А бабушку нет. И здесь я на ее стороне. Вот такая история. Зачем ее звать?

Максим внимательно посмотрел на Алю.

– А что серьги? Нашлись?

– Нет. Наверное, бабушка их продала и забыла. Она же многое продавала – ее пенсии нам не хватало. Дед присылал немного – слезы, как говорила она. А ба любила пожить на широкую ногу. Ну ты сам знаешь! И она, и Муся. А обеим пришлось бедствовать…

– Ну уж ладно – бедствовать, – усмехнулся Максим.

"– Да, – оживилась Аля, – знаешь, что ее утешило? То, что сережки эти были копеечными! Дед привез из Индии. Золото дешевое, низкопробное. Камни разноцветные, яркие – синие, зеленые, красные, желтые. Но все эти индийские сапфиры, изумруды и рубины стоили копейки! И сережки такие… смешные. Длинные, висючие, в разноцветных каменьях – ба называла их елочными игрушками и предлагала повесить на елку.

В общем, такая история… Грустная и поучительная. Нельзя обвинять человека в воровстве, если ты не уверен.

– А если уверен? – спросил Максим.

Аля с удивлением посмотрела на него и не нашлась что ответить.

– Ладно, поехали к Алле. Закончим с этой грустной историей…

– К твоей маме? – удивилась Аля. – Зачем?

– Во-первых, пришла пора вам познакомиться ближе. Во-вторых, все решим с поминками.