Почти счастливые женщины

Хотя ты, конечно, ведомая. Да и в кого тебе быть другой? Отец твой человеком был слабым, безвольным. Мать… Да тоже, ты и сама знаешь! Прости. Дед, «великий драматург», – Софья усмехнулась, – и говорить нечего! Слабак и трус. А я… – Софья задумалась. – По природе я тоже… не очень… Всю жизнь мечтала спрятаться за широкую мужскую спину. Но не получилось. Поэтому и пришлось выживать. Это ведь безусловный инстинкт, никуда не денешься. Карьеры я не сделала, а ведь дурой никогда не была. Да и не стремилась, вот что ужасно.

Выходит, и у меня нет никакого характера, Аля. Получается, не от кого тебе взять крепость духа и волю. А жаль. Так и будешь всю жизнь под такими вот Олями.

– Ба! – Аля дотронулась до ее руки. – Перестань! Ты просто ничего не могла поделать! С отцом, например. Но ты же боролась, делала все, что могла! И бабушка ты замечательная! Просто лучшая из всех бабушек. Уж мне-то ты можешь поверить! – Она подошла к Софье, крепко ее обняла за подрагивающие плечи и принялась целовать, гладить по волосам, приговаривая смешные и нежные слова.

Софья подняла заплаканное лицо. Долгим, изучающим взглядом смотрела на внучку. Погладила ее по щеке:

– Знаешь, Аля, я иногда думаю: выходит, не последняя я сволочь, если ты мне послана Богом, а?

Как медалистке Але пришлось сдавать два экзамена. Через две недели она была студенткой филологического факультета Пединститута имени Ленина.

А Оля… Оля экзамен проспала.

– Как ты могла? – У Али не было слов."

"Сидели на лавочке в сквере. Молчали. Оля курила и бодрилась:

– Да ладно, подумаешь! Поступлю на следующий год.

– Куда? – не успокаивалась Аля. – Ну куда, например?

Оля рассмеялась:

– У нас, в нашей прекрасной стране, безработицы нет! Мы не Америка! Куда? Да куда угодно! В поликлинику, например, в регистратуру.