По ту сторону от тебя (СИ)

И как-то более честно, чтобы… что?

А главное, что мне сказать матери, когда меня всё-таки допустят к ней? Или если допустят?

Не знаю, сколько я просидела на той скамейке в окружении сосен и тишины, но из забвения меня вывело чьё-то прикосновение, заставившее вздрогнуть.

— Тш-ш-ш, — шепнул мне Глеб в самое ухо, накрывая мои плечи своим пиджаком. — Тш-ш-ш… ты дрожишь.

Вот здесь я всхлипнула второй раз и наконец-то расплакалась, уткнувшись в основание его шеи. Новгородцев тихо выматерился и прижал меня к себе, буквально впечатав в свой торс.

— Как ты меня нашёл? — начала я включать мозги, чуть придя в себя.

— Интуиция… — ухмыльнулся он.

— А если честно?

Чуть отстранилась, заглядывая ему в лицо и неожиданно открыв, что он смущён разворачивающейся между нами сценой.

Это мне в последнее время было не привыкать рыдать. Если посчитать суммарно, то вполне вероятно, что за последний месяц я наревела пятилетнюю норму, а то и больше.

Глеб же обычно выглядел куда более сдержанным.

Сейчас он выглядел не просто напряжённым, а скорее… растерянным, как если бы пытался храбриться, а сам был на пути к панике.

Он чуть нервно пошевелил губами, а после признался:

— Я приходил сюда будучи подростком, когда ругался с родителями или хотел побыть один. Здесь… спокойно.

Понимающе кивнула головой. Сосны посреди города, они и вправду привносили собой какую-то магию. Ох, как-то слишком много сосен было в нашем общении за столь короткий срок…

— Почему ты мне сразу ничего не сказал?

— Ты про… маму?

Он запнулся, а я ощутила, как болезненно сжимается моё сердце при звуках этого слова, произнесённого не мной.

— Вообще. Про то, кто ты… зачем приехал.

Новгородцев замялся, запустив свою пятерню в волосы, пару раз провёл по затылку, наводя художественное безобразие у себя на голове.

— Я хотел, — наконец, повторил он когда-то уже произнесённую им фразу. — Я действительно хотел с этого начать.

— На хер? — нахмурилась."

"— На хер, — Новгородцев кивнул головой. — Вот представь: приезжаю я к тебе весь такой распрекрасный, заявляюсь в твой ресторан и сообщаю: «Кира, здравствуй, я приёмный сын твоей матери». Что бы ты сделала?

Задумалась, после чего честно призналась:

— В оцепенение впала бы.

— А потом?

— А потом бы послала.

— Вот видишь… — начал было он, но я перебила.