По следу кровавого доктора

— Ты успокойся, — ласково проурчал визитер и оскалился. — Не расстраивайся.

Его вкрадчивый голос отчасти успокоил солдата. Было в нем что-то гипнотическое. Пауль медленно поднял руки, не моргая, смотрел в жутко пугающую дырочку ствола.

— Вот и умница, — произнес мужчина. — Все бы так, как ты.

Выстрел бросил немца на мешок с песком. Он сполз, перевернулся, продемонстрировал расколовшийся череп.

У глушителя братьев Митиных имелась масса серьезных недоработок. Он плохо гасил шум выстрелов.

В каземат всунулся унтер-офицер без каски.

Он что-то жевал, набрал полный рот, не мог говорить, сумел лишь сделать большие глаза. Вновь заговорил пистолет. Изо рта унтера вывалился недожеванный бутерброд, после чего он сам распластался на пороге.

Из недр канализации уже выпрыгивали солдаты в касках и коротких легких фуфайках, помогали друг другу.

— Быстрее, парни! — поторапливал их обладатель немецкой фуражки."

"Он стащил ее с головы, швырнул в дальний угол, лихорадочно открутил глушитель. На его фуфайке красовались погоны лейтенанта Красной армии.

Солдаты тянулись из колодца непрерывным потоком. Их было очень много.

По команде лейтенанта двое красноармейцев подбежали к проему и стали швырять гранаты в коридор. Те рвались с оглушительным треском, сыпалась штукатурка. Визжали немцы за стеной. Сюрприз вышел знатный!

Автоматчики выскакивали в проход, затянутый пороховой гарью, разбегались по сторонам, швыряли гранаты в открытые проемы. Грохотала лестница в глубине коридора, с нее спрыгивали ошарашенные немецкие солдаты.

Автоматный огонь косил их, никому не оставлял шансов. Герои вермахта, напичканные свинцом, сыпались с винтовой лестницы.

Красноармейцы быстро расширяли плацдарм. Спасибо водопроводчику из соседней деревни, который проводил ремонт в подземных шахтах форта. Первый этаж бойцы уже захватили, перестреляли расчеты артиллерийских орудий, которые немцы затащили в помещения по специальным рольгангам. Дым клубами вырывался из окон.

Пробежал боец с переносным ранцевым огнеметом. Автоматчики прокладывали ему дорогу, истребляли все живое.

Через пару мгновений в западном крыле форта бушевало пламя, в котором метались орущие немцы. Стали взрываться ящики, набитые артиллерийскими снарядами. Здание сотрясалось, кирпичи вываливались из внутренней кладки.

Бойцы штурмовой роты растекались по двору, забрасывали гранатами полевые орудия, пулеметные гнезда. Из подвальных казематов, расположенных под зданием, вылезали ошарашенные полуодетые немцы. Их косили, как траву.