По следу кровавого доктора

Очнулся он уже в плену. Расстреливать его немцы не стали. Их смутили погоны офицера и белый халат.

Сначала ближний тыл. Он помнил, как брел в колонне таких же пленных, перегрузку в эшелон. Западная Украина, попытка к бегству. Его с наслаждением избивали люди с трезубцами на кокардах, поборники украинской независимости, а заодно фашистские прихвостни.

Он выжил, прошел через все унижения и испытания, больше года провел в Аушвальде. Этот крепкий мужик сам уцелел и другим помогал. Даже звери-эсэсовцы, охранявшие блок, без особой нужды его не били.

Офицеры контрразведки терпеливо слушали рассказ Градова о побеге, о том, как они с англичанином жили в лесу, укрывались лапником и разжигали костер.

Да, он повел на смерть несколько десятков заключенных и чувствовал за собой вину. Но люди сами принимали решение. Они могли остаться на дороге, глотать грязь под лай овчарок. Хоть умерли достойно. Что их ждало, не пустись они в побег? Половина погибла бы на марше, да и остальным не поздоровилось бы. Советские войска уже подходили.

— А вы как сюда попали? — обратился Павел к англичанину.

— Меня зовут Дуглас Лоу, — выдавил тот. — Офицер разведки Королевских ВВС, родом из Плимута. В конце сорок второго был заброшен в Прагу, чтобы наладить связь с местным подпольем, которое сильно пострадало после расправы над Гейдрихом, протектором Богемии и Моравии. Меня предал человек, которого все считали надежным. Я думал, что буду казнен, но сперва угодил в австрийский Маутхаузен, через год — в Аушвальд.

— В итоге все кончилось для вас благополучно. Мы сообщим о вас вашему командованию. Теперь поговорим с вами, Иван Максимович. Хорошо, что вы квалифицированный врач. Надеюсь, вы в курсе, что доктор Мендель проводил в Аушвальде опыты над людьми?

— Я даже знаю, какие именно опыты он проводил, — сказал Градов.

Офицеры оживились. С этого момента в разговоре стали возникать интересные подробности.

— Началось примерно через месяц после моего появления здесь, — повествовал Градов. — Я слышал, что тут проводятся жестокие опыты над людьми, но не придавал значения этим словам. Наступает момент, когда становится все равно. Нас шесть дней в неделю гоняли на строящийся химзавод. Мы возводили фундамент, заливали опалубку бетоном. Я постоянно размышлял о побеге. О чем еще думать в плотном кольце охранников? Но у меня не было такой возможности.